Есть высказывание, приписываемое Оскару Уайльду, которое в последнее время приобретает все большую актуальность: «Все связано с сексом, кроме секса. Секс связан с властью».

Возможно, стоит воспринимать это не как вечную мудрость, а, скорее, как весьма выразительное описание настоящего исторического – и политического – момента.

То, что секс связан с властью, может, конечно, означать несколько разных вещей. Это может значить – и таково более традиционное понимание, – что суть секса и сексуальности заключается в играх власти, например когда женщины соблазняют мужчин и заставляют их делать все, что угодно, или наоборот. Мы можем заменить «мужчин» и «женщин» на других сексуальных партнеров, но смысл в том, что сексуальность, заключенная также в желании, наслаждении, любви, дает нам определенную власть над другим человеком, и именно в этом ее суть и заключается.

Другими словами, в таком понимании секс применяется ради власти и как власть, посредством использования и обращения чего-то в другом (скажем, его желания) против него. В такой констелляции власть (позиция власти) является не столько исходной точкой, сколько результатом, даже «честно нажитым» результатом.

«Честно нажитым» в том смысле, что игра – по сути, игра соблазнения – подчинена определенным правилам, главное из которых заключается в том, что мы можем получить эту власть, только побуждая другого нам ее передать. Мы можем использовать против другого только то, на что нам удалось его спровоцировать. Именно откликаясь на мое соблазнение, другой дает мне оружие, власть.


Текст лекции прочитанной Аленкой Зупанчич 5 ноября 2019 года в Музее сновидений Фрейда.

#сексуальность