Хочется немного поспорить с коллегой, написавшим когда-то для Concepture об инициации (http://concepture.club/post/obrazovanie/smysl-i-tipy-iniciacij).

Спор будет скорее о нюансах. Впрочем, символическое, как и разного рода эзотерические и тайные знания, не терпят невнимательности к нюансам и буквально строятся на них. И если художественный символ предполагает разночтения, то ритуал инициации, в котором дело касается жизни и смерти, - нет.
Сомнение вызывает собственно вот эта мысль о смерти: дескать, в инициации человек приближается к смерти, чтобы достичь пограничного состояния сознания. И все это лишь затем, чтобы выбравший в сложных условиях жизнь приобрел опыт, делающий его сильнее. Подобная слишком реалистическая интерпретация на мой взгляд грешит поверхностным психологизмом, за которым следует иллюзия о том, что современный человек намного развитее и сообразительнее (а посему в своей культурной постиронии вообще не нуждается в массовых ритуалах).

Возражу: единственная смерть, которой реально озабочен как сам обряд инициации, так и инициируемый – это означающее «смерть». «Смерть» - в некотором случае слово-проводник, позволяющее поменять статус субъекта, т.е. выписать его из одного означающего и вписать в другое. Ритуал – это инсценировка (и инициирующийся это прекрасно понимает), призванная обмануть Большого Другого, управляющего означающими. Поэтому человек знает, что он тот же, но теперь взрослый и имеет какие-то права, «умирание» же в прежнем статусе – это способ убедить себя через Другого. В этом смысле те племена, которые в инициации меняют имя субъекту на иное, делают это либо из страха перед обманутым Другим (мстительные духи), либо чтобы закрепить за ним преимущества нового состояния (например, имена североамериканских индейцев, несущие в себе память перехода из детства во взрослость).

И это хорошо видно на примере тех, кто инициацию по каким-то причинам не прошел. Выжил, но не прошел. Их не убивают и очень редко где изгоняют, их попросту либо игнорируют (он подобен духу, изгою или бесполому существу), либо продолжают относиться как к недорослю.

Последнее интересно прежде всего тем, что современные модернизированные общества утеряли свои инициационные практики, которые худо-бедно для некоторых заменяют большие институты (окончание школы, служба в армии, диплом вуза, очень редко начало половой или профессиональной жизни). Проблема кидалтов и прочих неопределившихся со своей социально-ролевой принадлежностью (ребенок, подросток или взрослый?) – это люди, которые часто страдают от этого, но не могут ничего с этим толком сделать. Да и психологи редко помогают. Казалось бы, постмодерн на дворе: конструируй себя кем хочешь. НО… судя по всему есть вещи, которые без Другого не делаются. Причем, важно чтобы сам процесс этого «делания» был сугубо внешним, только тогда что-то глубоко внутреннее оказывается затронуто и изменено.

Автор: Кудряшов Иван