Я совершенно не фанат французского. То есть, ничего против языка как такового не имею, но и не испытываю экситации на тему «языка любви». Для меня это такой же язык как все остальные с той лишь только разницей, что без конкретно этого последние годы не выжить.

Ни утюг в гостинице у горничной попросить (по-английски, ну-ну), ни разобраться с неработающими билетами в метро (размагничиваются, аккуратнее с сумками с магнитными застежками).

Или попробуйте поговорить о бизнесе с французами в их стране на английском (возможно, вас послушают, если вы оплачиваете счет в ресторане). Не говоря о неформальном общении: не умеешь шутить по-французски – быстро прослывешь унылым занудой. Англосаксонская вежливость и small talk с французами не прокатит, все приятельском общение строится на иронии и сарказме.

Поэтому французский для меня – это тяжелое платье с корсетом, которое нужно доставать из шкафа и надевать каждое утро. Жмет, жарко, неудобно, даже неловко как-то, но дресс-код, черт его. Рада бы ходить гордой барыней в сарафане, да хоть расслабленной австралийкой в футболке, но это примерно, как быть котиком или песиком, отношение французов то же – кто за ухом почешет, кто испугается, но долго возиться не будет.

Может это конечно вопрос самоощущения и самоцензуры. Делать ошибки в английском не так пугает, например. Но есть ведь объективные моменты – от ошибок или пропусков артиклей в английском смысл меняется в худшем случае в комическом направлении. Во французском неправильный артикль или окончание могут сделать выражение совершенно непонятным для собеседника – окончания не произносятся и без артикля непонятно, то ли речь о множественном числе, то ли единственном, и вообще неясно о чем. Артикль указывает не только на число, но и род, который нужно просто запомнить для каждого существительного.

Ходовых времен в устном общении в русском и английском три, во французском минимум 5, а есть еще такая форма глагола как Subjonctive с его 3 временами, без которого никуда, если нужно выразить свое отношение или пожелание. Ну и не забываем, что у всех глаголов по 6 спряжений. Итого, чтобы нормально говорить, нужно знать, как выглядит одно и то же слово в 48 разных вариантах (самые ходовые глаголы, разумеется, неправильные, поэтому их формообразование не поддается никаким правилам, нужно просто заучивать). Причем часто они звучат ужасно похоже, но на письме не имеют ничего общего.

Сонорные звуки, неправильно непроизносимые большей частью иностранцев – сейчас моя главная любовь. И это не вопрос красивого произношения: если слышишь не так, то и акценты над е, например, ставятся не те, то есть, выходят письменные ошибки. И сами французы грешат с акцентами, что уж, но, парадокс, грамотность – серьезный критерий оценки человека в их системе координат. Например, мне известны случаи, когда при собеседовании на работу иностранца просили написать что-то вроде диктанта. Ваша иностранность – не оправдание. Для русского человека выглядит все это чудно.

Не все французы граммар-наци, вас будут подбадривать и делать комплименты, но язык для французов – это основа самоидентификации. Также, как и для меня, русский даже при всем моем халтурном к нему отношении. Плохо говорите – чужак.

К чему я это все? Если в школе вашим основным языком были русский и английский, тысячу раз подумайте, если случится перебираться жить во Францию. Язык сложный, забирает очень большой объем мозга и времени для изучения. Любить его на расстоянии и изучать во французском институте – сплошное удовольствие. Завести французскую подружку или приятеля – чудесно. Путешествовать и даже пожить месяц-другой – гениально.

Но гарантирую как минимум постоянные качели от любви до ненависти если всю вашу жизнь в один момент нужно будет перевести на сложный иностранный язык. Особенно мучительно будет если ваша работа была окололингвистической – будет по привычке хотеться все время танцевать в этом скафандре из кринолина и бархата. Сначала будет просто сложно, затем утомительно и грустно от мысли, что никогда не стать примой в этом языковом театре.