​​Сегодня послушаем ещё одну участницу юбилейного концерта Эллингтона – Билли Холидей. О её музыке часто говорят в контексте противопоставления её ранних успешных записей и её предсмертных работ, на которых голос Леди уже кажется лишь воспоминанием о том, чем он когда-то являлся. Получается такое линейное движение вниз от дерзкой, мощной вокалистки, смелее всех в джазе обращавшейся с акцентами и временем, до отчаявшегося и преисполненного боли призрака. Но линейным это движение, конечно же, не было, и годы, разделяющие эти два периода, вместили в себя не только предательства близких, неудачные браки, аресты, преследования властей и тщетные попытки избавиться от наркозависимости, но и массу очень неровных, при этом зачастую очень интересных пластинок. В 40-х на Decca из Билли то пытались слепить поп-звезду, то возвращали её к джазовым корням, и хоть голос Леди и звучал на этих записях безупречно, сам материал и аранжировки порой оказывались откровенно скучными. Поэтому когда в 50-х за дело взялся Норман Гранц, он первым делом поместил Билли в условия, максимально приближенные к тем, в которых она заработала любовь слушателей в начале своей карьеры: никаких репетиций, лишь сырые заготовки аранжировок с очерёдностью соло и камерный состав, состоящий сплошь из звёзд, которые замечательно справляются со своей задачей. Про аккомпанемент Оскара Питерсона кто-то красиво написал, что он тут играет, будто устилая цветами пол под ногами Леди, и меня так и тянет добавить, что Барни Кессел своей гитарой поднимает лепестки в воздух и заставляет их кружиться вокруг Билли. Тенор-саксофонист Флип Филлипс, как и През в своё время, нежными фразами обволакивает голос Билли, словно укутывая её в мягкие и роскошные меха, а Чарли Шейверс излишне броской трубой, как бриллиантовое колье на шее, добавляет необходимого контраста к пастельным тонам остального ансамбля. Короче, получается здорово! При этом к доброй половине треков Билли обращалась и раньше, поэтому трудно удержаться от соблазна сравнить разные интерпретации одних и тех же стандартов. Первое, что обращает на себя внимание, то как повзрослел голос Леди. Из него пропали девичья звонкость и игривость, зато появилась сдержанность, связанная, как кажется, с более глубоким пониманием материала. На поздних версиях Билли по-настоящему проживает свои песни. Попробуйте послушать You Go to My Head (было ➡️ стало) или These Foolish Things (было ➡️ стало), чтобы понять, о чём я. Конечно, глубокое проживание собственных песен связано в первую очередь с более зрелой творческой стадией Билли, а не с личными обстоятельствами её жизни, но в популярной культуре давно устоялось обратное мнение. Чего стоит одна только обложка Дэвида Стоуна Мартина! То, что творчество Билли к этому времени уже свели исключительно к образу "разбитой" неудачными связями женщины, понять ещё можно. В конце концов, какими странными не казались бы нам сейчас маркетинговые приёмы из 50-х, Гранц умел продавать свой продукт, и сами музыканты всегда доверяли его коммерческому чутью. Но и сейчас продолжать пытаться расслышать в этой музыке только лишь автобиографические детали – по-моему немного странно. Это в первую очередь начало очередной стадии большого музыканта, всё остальное вторично. Billie Holiday – Billie Holiday Sings (Mercury, 1952, US) Discogs | Spotify #Y1952 #billieholiday #charlieshavers #flipphillips #oscarpeterson #barneykessel #raybrown #alvinstoller