В 1949, когда вышли первые после освобождения из тюрьмы записи Билли Холидей, она уже снова оказалась в центре судебного процесса. Обвинение было всё тем же – хранение наркотиков. Буквально за 2 года Леди превратилась из победительницы опроса Metronome и общепризнанной звезды, востребованной и в либеральном Cafe Society, и в консервативном Голливуде, в разорённую певицу без кабаре-карты. Конечно, огромную роль в этом сыграла и государственная машина, отрядившая на борьбу с джазом, и Билли в частности, отъявленных расистов и психопатов. Впрочем, за последние пару лет про это написано и снято столько всего, что вдаваться в подробности истории вряд ли необходимо. Мне кажется, важнее другое: Билли, очевидно, пережила слом, который не только оказал существенное влияние на её творчество, но и навсегда изменил саму её личность. Взгляните на её фотографии до и после срока – два года на них отделяет будто бы целая жизнь. Её преданный друг Лестер Янг – один из тех немногих, кто ни в каких обстоятельствах не отворачивался от неё – несколькими годами ранее пережил схожий слом и тоже так никогда толком от него не оправился. Самые восприимчивые и чувствительные души оказались самыми хрупкими. В 1949 Билли всё-таки оправдали – ей удалось доказать, что найденный героин принадлежал не ей, избежав тем самым повторного срока. На Decca попытались реанимировать её карьеру старым проверенным способом и записать грандиозный дуэт с большой звездой, но записи с Луисом Армстронгом и оркестром Сая Оливера сейчас чаще вспоминают исключительно из-за того, как ловко Сатчмо ввернул в поп песню "Fuck’em baby!" вместо "How come, baby?", что в те пуританские времена спровоцировало нешуточный скандал. Я же вам предлагаю послушать камерную версию гершвиновской Porgy – арии, которую как и Summertime тринадцатью годами ранее, Билли превратила в джазовый стандарт. Кто как не она понимал, что значит любить не того человека, и быть неспособным совладать со своими страстями. #Y1949 #billieholiday #armstrong #syoliver