Несколько упомянутых выше записей было выпущено на лейбле Keynote, ранее во внимании к джазу не замеченном. В начале 1940-х Keynote выпускал в основном фолк, антивоенные и левацкие песни, но с приходом продюсера Гарри Лима резко переключился на свинг. Родившийся в Батавии (ныне Джакарта, Индонезия) Лим с детства был влюблён в джаз. Ещё будучи тинейджером, он основал у себя на родине первый джаз-клуб и запустил посвящённую джазу радиопередачу. В 21 год он туристом приехал в Америку, да так и остался за океаном. Невосполнимая потеря для индонезийского джаза оказалась находкой для американского – Лим сразу же вошёл в джазовую тусовку и вскоре уже сам организовывал джем-сейшны в Чикаго и Нью-Йорке. Его на первый взгляд удивительная история на самом деле прекрасно вписывается в шаблон начала 40-х, когда все самые значимые записи были спродюсированы молодыми иммигрантами-энтузиастами, ведомыми в основном собственным фанатизмом. Вот несколько записей, выпущенных Лимом в 1944.
Незаслуженно малоизвестная, но близкая к идеалу версия знаменитого стандарта. Бас Слэма Стюарта и повисающие в воздухе ноты Тедди Уилсона с самого начала создают мрачно-торжественную атмосферу, а соло трубача Джо Томаса, любимца Генри Лима и частого гостя на сессиях Keynote, заставляет вспомнить о лучших записях Бикса. Ксилофон самого Норво при этом кажется если не инородным, то необязательным. Записи, это, впрочем, не вредит.
Не знаю, чем Лиму и Коулу удалось заманить в студию Эрла Хайнса, который крайне редко записывался в качестве сайдмена, но тот весьма убедительно доказывает, что он по-прежнему ”отец”. Его виртуозное выступление задаёт тон очень современно-звучащей записи (кто-то явно хотел запрыгнуть на уносящийся вперёд боп-поезд), а Трамми Янг и Коулмен Хокинс отвечают ему своими не менее изобретательными соло.
Ансамбль Keynoters записал несколько разухабистых сторон, преисполненных типичного для свинга задора. За задор отвечает шустрая ритм-секция с Джей Си Хёрдом, Милтом Хинтоном и Джонни Гуарньери, до предела раскаляющая запись, пока та не взрывается фейерверками соло трубы (я на 99% уверен, что оно принадлежит Чарли Шейверсу, но так как доказательств этого я не нашёл, то упомяну, что на записи играет ещё Джона Джонс). Предшествующее этому соло выступление Бадда Джонсона мне тоже очень нравится, хотя последние 16 тактов и вызывают смутное ощущение дежавю.