После того, как США присоединились ко Второй Мировой, положение джаза в оккупированной Франции стало совсем тяжелым. Два главных идеолога парижской свинговой волны – критик Уго Панасье, впоследствии заработавший весьма неоднозначную репутацию своим рьяным и воинственным отторжением бибопа, и промоутер Шарль Делоне, сын знаменитой пары художников Робера и Сони Делоне, – порой прибегали к совершенно абсурдным на первый взгляд ухищрением, чтобы сохранить местную музыкальную сцену. Так, Делоне каким-то образом убедил нацистов, что джаз являл собой исконно французский вид искусства, а потому принадлежал к великой европейской культурной традиции. Немцы, видимо, полагали, что присутствие джаза на радио поможет привлечь большее внимание к фашистской пропаганде, а потому до поры до времени закрывали глаза на логические нестыковки в теориях Делоне. Всё изменилось, когда гестаповцы разоблачили созданную им подпольную сеть ”Карте”, названную так в честь Бенни Картера, и оказывающую помощь движению Сопротивления. Самого Делоне арестовали, а деятельность его Hot Club фактически заморозили. Панасье же в это время умудрялся продолжать ставить американские джазовые записи на радио, на ходу выдумывая им новую офранцуженную родословную, – лёгким движением руки армстронговский St.Louis Blues превращался в La Tristesse de Saint Louis, традиционную французскую песню о горестях короля Луи IX (Людовика).
Я уже каялся в том, что в своё время проигнорировал местных саксофонистов на европейских записях Картера и Хокинса. Первым был Андре Экян, о котором я недавно рассказывал, вторым – Аликс Комбель, которого сегодня и предлагаю послушать. Комбель в отличие от большинства видных деятелей парижской джаз-сцены имел исключительно французские корни. Его отец был профессиональным саксофонистом, и Аликс, начав после консерватории карьеру в качестве барабанщика, в итоге тоже переквалифицировался в саксофониста. О его уровне говорит не только признание в Европе, но и то, что услышав его игру, Томми Дорси мгновенно попытался заполучить его в свой оркестр. Комбель в итоге роли второго в Риме предпочёл роль первого в Галлии, став одним из символов джаза эпохи Сопротивления.
