Его необычная музыка вдохновляла Майлза Дэвиса, под его композиции танцевали тысячи современников, он мог бы стать вторым Гленном Миллером, но в итоге выбрал собственный путь. Клод Торнхилл – невоспетый герой заката эры свинга, отказавшийся от хот музыки, от риффов, от доминирования саксофонов и других кажущихся неизбежными в начале 40-х формул.

К тому моменту, когда оркестр Торнхилла выпустил свои первые успешные записи, его имя было уже широко известно внутри джаз-сообщества. В середине 30-х он играл на фортепиано у Уайтмана и Гудмана, а ближе к концу десятилетия перебрался в Голивуд, став аранжировщиком в бэнде Гила Эванса. Вскоре история повторилась в точности до наоборот – теперь уже сам Эванс переехал в Нью-Йорк, чтобы заняться аранжировками для созданного Торнхиллом оркестра. Впрочем, и у Торнхилла имелось собственное незаурядное представление о том, каким должно быть звучание оркестра. Об этом непосредственно свидетельствует и собранный им состав, в котором порой находилось до 7 (sic!) кларнетистов одновременно, а ”меди” было намного меньше, чем в типичном свинговом биг-бэнде. Созданное им элегантное, мягкое и при этом многослойное звучание настолько отличалось от свинговых шаблонов, что редкий слушатель сможет ”вслепую” догадаться, когда эта музыка была написана. Настроение она наследует скорее из легендарных записей Бикса и Трэма конца 20-х – это в большинстве своём интровертная музыка, не нуждающаяся в лишних словах. Есть в ней что-то и от Эллингтона – какая-то аристократичность тона.

Всё это нетрудно расслышать в завораживающей своей нежной мелодией Snowfall – его главной записи раннего периода. Или в не менее изумительной Autumn Nocturne. Совершенно обезоруживающие своей красотой вещи, в которых так приятно раствориться, забыв о суете и тревогах.

#Y1941 #claudethornhill