Почти каждую ночь, отыграв свой сет с Гудманом, Чарли Крисчен мчался в Minton’s Playhouse, где молодые Телониус Монк, Кенни Кларк, Джо Гай, Ник Фентон и часто присоединявшийся к ним Диззи Гиллеспи пытались опытным путём подобрать формулу эликсира, способного дать джазу новую жизнь. Крисчен был настолько увлечён свежестью этой музыки, что даже купил и оставил в Минтонс дополнительный усилитель, который после его смерти надолго стал главной реликвией клуба. И публика, и сами музыканты всегда с нетерпением ждали появления Крисчена – он был не только самым успешным исполнителем среди всех минтоновских юных алхимиков, но и самым зрелым.

Впрочем, эта новая музыка, впоследствии названная бопом или бибопом, а тогда не имевшая отдельного названия (сами минтонцы использовали термин modern jazz), была мало кому известна за пределами круга нью-йоркских музыкантов и пары десятков преданных фанатов. Лейблы не обращали на неё никакого внимания. И судить об игре Крисчена и его вкладе в становление бопа мы можем лишь по счастливой случайности – благодаря энтузиазму одного студента, который записал несколько джемов из Минтонс. Самая значимая из этих записей теперь известна нам как Swing to Bop, и её крутость невозможно переоценить. То, что Крисчен показывает за первые три с половиной минуты записи вызывает у меня лишь один вопрос: какого чёрта, Бенни? Какого чёрта ты давал Крисчену по 30 секунд на соло, когда в голове у него было столько невероятных идей?

Другие записи, сделанные в Минтонс в 1941, можно без труда найти в стриминговых сервисах (Odesli). Очень советую!

#Y1941 #charliechristian