Из всех этих ”городских” антологий самой интригующей в теории представлялась новоорлеанская. Новоорлеанский стиль, породивший джаз, к началу 40-х превратился в анахронизм, и идея оживить его с помощью заслуженных ветеранов казалась своевременной и многообещающей.
К сожалению, результат оказался не столь впечатляющим. Открывающие альбом совместные записи Армстронга и Беше на деле оказываются лишь бледной тенью их работ середины 20-х. Самая сущность новоорлеанского стиля с его импровизационным контрапунктом зиждется на взаимопонимании и взаимоуважении музыкантов, а на этих сессиях ничем подобным и не пахнет. Армстронг и Беше вместо этого на протяжении четырёх сторон меряются, у кого, так сказать, инструмент больше.
А вот записи под руководством Реда Аллена и Затти Синглтона, сделанные в один день одним и тем же составом музыкантов, не лишены определённого обаяния. Музыканты не всегда догматично следуют новоорлеанским канонам, но периодически попадают в самую точку, как, например, в финале Shim-Me Sha Wabble или в неистовой версии King Porter Stomp.
Самыми любопытными оказываются 4 последние стороны, записанные под лидерством кларнетистов Джонни Доддса и Джимми Нуна. Доддс, который в 30-х в студии оказывался очень редко, решил максимально точно воспроизвести оригинальный луизианский стиль, и при всех очевидных огрехах этих записей, в них как раз ощущается тот самый дух единения, которого так не хватало Армстронгу и Беше. Для Доддса эти сессии оказались последними – он скончался от сердечного приступа два месяца спустя. Завершает же альбом Нун. Его осовремененный New Orleans Hop Scop Blues, отсутствие аутентичности которого с лихвой компенсируется задором солистов (отметим нашего старого знакомого Лонни Джонсона), оборачивается финальным ансамблевым фейерверком и несколько скрашивает впечатление от альбома.