Арти Шоу – достигший технического совершенства кларнетист, успешный бэндлидер, писатель, интеллектуал, политический активист, стрелок, рыбак и, естественно, выдающийся обольститель. Список его талантов можно было бы продолжить, но у каждой медали, как известно, есть две стороны. За этой маской человека эпохи возрождения скрывался раздражительный перфекционист, если не сказать – своевольный нарцисс-неврастеник, зачастую сам не знавший, чего хочет. Лучше всего Арти характеризуют 8 браков, оставивших его бывших жён в разной степени психологической подавленности, и 8 оркестров, созданных и распущенных им будто бы по сиюминутной прихоти.

При этом в любом провале Арти винил кого угодно, но только не себя самого. Когда в середине 30-х публика не приняла его первые (объективно неудачные) эксперименты с включением струнной секции в биг бэнд, то виноваты оказались, конечно же, сами недалёкие слушатели, развращённые музыкой Гудмана и ему подобных (Гудману Шоу явно завидовал, а потому и обидных комментариев ему адресовал особенно много). Когда же в конце 30-х после Begin the Beguine к Шоу неожиданно пришёл успех, то он, похоже, толком не разобрался в его причинах, а потому и не сумел развить. При этом сопутствующие этому успеху обстоятельства – от внимания прессы до назойливости фанатов – он встретил с каким-то запредельным уровнем снобизма и даже высказывался о собственных поклонниках в оскорбительном ключе. Короче, Шоу оказался явно не готов к сопутствующему его звёздному статусу уровню напряжения, и в какой-то момент просто сломался. В конце 1939 он ушёл со сцены прямо посреди выступления, затем объявил своим музыкантам о расформировании оркестра и, несмотря на имевшиеся у него контрактные обязательства, укатил восстанавливаться в Мексику.

Через несколько месяцев он как ни в чём не бывало объявился в Калифорнии, собрал из голливудских музыкантов новый оркестр, и вновь разнообразив его струнной секцией, сразу же попал в цель своей версией услышанной им в Мексике популярной мелодии Frenesi. К свингу эта мгновенно ставшая хитом композиция имела разве что опосредованное отношение, да и настоящих джазменов в его новом составе было немного. Выделив, как это было принято, джазовую ячейку в отдельный ”бэнд внутри бэнда” – Gramercy Five – Шоу выпустил ещё несколько коммерчески успешных записей, примечательных главным образом наличием редкого по тем временам клавесина (на котором играл тот самый Джон Гуарньери, чьё имя годом ранее не потрудился запомнить Гудман) и лиричным тоном его собственного кларнета. В остальном музыка Gramercy Five кажется мне скучноватой и пресной, и всеобщего восхищения ей я, увы, разделить не могу. Впрочем, голый король или нет, решать вам, а в помощь вам один из лучших их номеров Special Delivery Stomp в качестве примера.

#Y1940 #artieshaw #johnnyguarnieri