Бывший трубач оркестра Гудмана Гарри Джеймс вскоре на деле убедился, что статус звёздного солиста отнюдь не гарантирует успеха в качестве бэндлидера. Дела его нового коллектива шли ни шатко ни валко, и Джеймс с трудом сводил концы с концами. Казалось, сохранить оркестр ему поможет лишь чудо.

И вот одним поздним вечером, когда Гарри уже спал (хочется написать, что спал он на печи, но это маловероятно), а его жена слушала одну из местных радиостанций Нью-Йорка, такое чудо произошло. В трансляции из придорожной таверны Rustic Cabin неожиданно появился голос молодого певца, сразу же целиком завладевший вниманием супруги Гарри. Она поспешила разбудить мужа, и уже на следующий день тот отправился на поиски обладателя голоса, очаровавшего его накануне. «Певец? - удивлённо переспрашивали в таверне – нет, у нас никакого певца. Есть только молодой официант, выступающий в качестве конферансье и изредка развлекающий публику своим пением. Фрэнк, подойди-ка сюда!»

Этим официантом был, конечно же, Фрэнк Синатра. Он с радостью принял приглашение Гарри Джеймса пройти прослушивание и вскоре присоединился к его оркестру. На этом, правда, сказка если и не заканчивается, то временно пробуксовывает, потому как поначалу никакого особого успеха этот творческий союз не добился. Сделанные Джеймсом и Синатрой записи оставались незамеченными, и лишь будучи переизданными тремя годами позже, они удостоились должного внимания слушателей, а одна из выпущенных ими в 1940 записей – All or Nothing at All – так и вовсе стала хитом в 1943, разойдясь тиражом в миллион копий.

#Y1940 #harryjames #franksinatra