Как и обещал, немного расскажу о соперничестве трёх великих теноров свинга. До какого-то времени Коулмен Хокинс оставался единственным признанным мастером тенор-саксофона, и его статус короля не подвергался особому сомнению. Но к середине 30-х в Канзас-Сити подросло поколение музыкантов, готовых бросить ему вызов. Ниже отрывок из воспоминаний Мэри Лу Уилльямс.

”Оркестр Флетчера Хендерсона с Хокинсом в составе как раз выступал в нашем городе, и после выступления музыканты отправились колесить по городу, добравшись в итоге до местечка под названием Cherry Blossom, в котором работал Каунт Бэйси. На дворе, стало быть, было начало 1934, потому как сухой закон уже не действовал, и виски был в свободной продаже. Cherry Blossom в тот момент только открылся. Это был богато украшенный ночной клуб, в котором всё, вплоть до темнокожих красоток-официанток, было оформлено в японском стиле. Слухи о том, что Хокинс в данный находится в Cherry Blossom, быстро расползлись по городу, и уже через полчаса в клубе играли Лестер Янг, Бен Уэбстер, Хёршел Эванс, Херман Уолдер и парочка других менее известных саксофонистов. Бин (одно из прозвищ Хокинса – прим.) представления не имел, насколько хороши были теноры из Кэйси.

Так получилось, что той ночью я отдыхала дома. И вот около 4 утра я услышала, как кто-то стучит в моё окно. Это был Бен Уэбстер. Он сказал: ”дорогуша, вставай! Мы джемим, а все пианисты в конец выдохлись. Хокинс уже сбросил рубашку и играет без остановки. Ты обязана приехать!” И вправду, как только я добралась, я увидела Хокинса в одной майке, рубящего поочерёдно с ребятами из Кэйси. Было видно, что он не ожидал столкнуться ни с чем подобным.

Приверженцу лёгкого стиля Лестеру обычно требовалось около 5 корусов, чтобы разогреться, но как только он начинал играть по-настоящему, то победить его в очном противостоянии становилось нереально. Так в итоге Хокинс там и застрял до утра. Бэнд Хендерсона вечером выступал в Сент-Луисе, и Бин знал, что ему давно пора в путь. И несмотря на это он всё пытался выдать что-нибудь эдакое, чтобы победить Бэна и Лестера. Когда он наконец сдался, то помчался прямиком к машине и погнал в Сент-Луис. Я слышала, он сжёг свой новенький кадиллак, пытаясь успеть к началу своего выступления. Да, Хокинс был королём, но только до тех пор, пока не встретил сумасшедших теноров из Канзас-Сити.”

1934 стал для Хокинса переломным. Он покинул оркестр Хендерсона и на пять лет отправился за океан. Из его первых европейских работ, записанных и выпущенных им в конце года в Лондоне, особенно хороша печальная баллада Lost in a Fog, в которой уже заметны признаки нового сглаженного полнокровного стиля Хока. Формат дуэта с пианистом отлично походил для демонстрации изменений его звучания, но и недостатки обнажал в не меньшей степени. За примером ходить далеко не надо, ведь к тому же формату Хокинс прибегал ещё перед своим отъездом: тогда результат оказался менее успешным. В любом случае очевидно, что Хок хотел развиваться и смело шёл вперёд. Может, именно та ночь в Канзас-Сити и открыла ему глаза, заставив идти на эксперименты с новыми форматами, стилями и городами...

#Y1934 #colemanhawkins