Иногда, чтобы войти в историю, достаточно одной песни. Для Кэба Кэллоуэя такой песней стала Minnie The Moocher, впервые увидевшая свет в 1931.

Объяснить феномен популярности этой композиции не так просто. Легче перечислить причины, по которым она не должна была стать хитом. Во-первых, её текст это чистой воды калька со знаменитой в середине 20-х песни Willie The Weeper. Во-вторых, история про танцовщицу Минни, которую её бойфренд-кокаинщик Смоуки, подсаживает на опиум, не самый очевидный претендент на всенародную любовь в консервативных 30-х. По всей видимости, большинство слушателей этого времени вообще не понимали отсылок к наркотическому опыту Минни и её дружка, так как Кэллоуэй предусмотрительно скрасил текст песни слэнговыми словечками. Ну а в-третьих, как? Почему? Что такого в ней вообще нашли? Неужели дело только в харизме Кэллоуэя и знаменитом ‘хайди-хоуди-хо’ из припева, которое вслед за Кэбом обычно пел весь зал? Похоже, этих двух компонентов оказалось достаточно, чтобы получился самый успешный (и самый назойливый) хит начала 30-х.

Кэллоуэй выжал из Минни всё и даже чуть больше. Вместе со Смоуки она кочевала из песни в песню, породив несколько разной степени успешности спин-оффов, зачастую эксплуатирующих тот же самый нехитрый приём с вопросом Кэба и следующим за ним ответом хора зрителей и музыкантов оркестра. Почти 50 лет спустя Кэллоуэй снова спел про Минни в фильме The Blues Brothers. Правда, та часть, где Смоуки отвозит свою подругу в Чайнатаун и угощает опиумом, из неё чудесным образом пропала.

#Y1931 #cabcalloway