​​То, как выбивает из колеи эта картина эмоционально – не идёт, конечно, ни в какое сравнение с тем, что о ней можно написать холодной головой. Наверное, нет лучшего выбора для дебютанта-режиссёра что-то экранизировать, чем собственные воспоминания из далёкого детства. Этот факт и демонстрирует Шарлотта Уэллс. С помощью фильма «Солнце моё» (Aftersun, 2022) Шарлотта Уэллс вместе со зрителем решает окунуться в свои 11 лет. Героиня в возрасте 31 года, сидя на диване, включает любительскую камеру, где мелькает она же, но в те самые юные годы, а рядом 31-летний отец, и это их последнее совместное лето. Начало 2000-х, родители в разводе, а девочка Софи (Фрэнки Корио) с папой Калумом (Пол Мескал) заселяются в один из турецких курортов с традиционным оллинклюзивом, аниматорскими программами и вечерними дискотеками. На экране вроде как ничего и не происходит, типичные повседневные разговоры от «как дела» до «кто твоя новая учительница в школе». От «почему ты говоришь маме, что всё ещё её любишь» до «я думала, что вы снова поженитесь». У девочки с отцом исключительно нежные отношения, всё больше развивающиеся с каждым днём, но есть одно но – Софи скоро в школу, а значит придётся возвращаться в Великобританию, расставаться с папой. Едва ли она осознаёт, что это последние часы с ним, но Калум точно всё понимает. И на данный момент это лучшая роль Пола Мескала, животрепещущая, ранящая сердце, натянутая струной, он держится, очень любит дочь, но многого дать ей не может, в жизни у него не так всё гладко. Есть множество препятствий. «Это сердце не отпустит, не переболит, это чувство колким сгустком прячется внутри, всё как раньше, с той же силой, так же хорошо, только что-то не случилось, не произошло» - как нельзя кстати сюда подходят эти строчки из песни группы Краснознамённая дивизия имени моей бабушки. Эти детские воспоминания, как и полагается, обрывочны, неполноценны, будто бы на полуслове, но главное из них выхвачено – ценность моментов, что никогда не повторятся. Оператор Грегори Ок смог передать каждую эмоцию с помощью крупных планов, яркости предметов, необычных ракурсов, когда возникает чувство, что зритель будто подглядывает за происходящим, а в других ситуациях наблюдает вместе со взрослой героиней за всем с плёнки видеокамеры. Финальная сцена с последующими традиционными титрами – это катарсис. Давно такого не испытывал. Ты весь фильм наблюдаешь за чьим-то отрывком из жизни, но при этом он автоматически соотносится с твоим личным подобным опытом, аккумулируется, отзывается, а затем вырывается наружу горечью. Это слёзы, просто слёзы. От того, что тебе давно не 11, от того, что не вернёшь такие моменты, от того, что всё поменялось. Абсолютно всё. И вот он ты. Спасибо, Шарлотта Уэллс. Я такого не ожидал. Ещё и трек «Under Pressure» Боуи и Меркури будет ассоциироваться с «Aftersun». #фильм