Как я ожидал, технология органоидов мозга со временем упрется в этические вопросы. А ну как возникнет у комка клеток нечто вроде сознания — как быть? По имени к нему обращаться, адвоката предоставить? Органоид можно растить годами, дифференцировать разные типы клеток, связать с мышцами и тканями (тоже органоиды). Получится уже организмоид.

Можно связать с техническими устройствами, будет полноценный киборг.

Где допустимый предел экспериментам? В какой момент биомассу пора уже считать субъектом? Nature задается этими вопросами и признается, что у нас нет возможности на них ответить. Наиболее ёмко это формулирует Лорейс: «Невозможно сказать что-то осмысленное о том, что эти сгустки клеток мозга могут думать или воспринимать, учитывая, что мы не понимаем сознание».

Даже Лорейс бессилен, хотя много лет работает с пациентами в серой зоне.

Пока это всё досужие рассуждения, ведь органоиды слишком примитивны, но у науки есть сильный драйв к их усложнению, т.к. поиск лекарств тем эффективнее, чем ближе модель к реальному мозгу.

И у нас действительно нет даже намека на практическое решение: будут собирать комитеты, спорить, писать гайды, но никто из участников не сможет сказать, что такое сознание и как его “посчитать”.