Дорогой Владимир Александрович, Ваше письмо пошло в Ялту, оттуда в Москву, где я нахожусь ныне, оттого я получил его только вчера; не сердитесь же, что так запаздываю ответом. Вас выпустили? Горький уже выпущен дня 4 назад; он весел и здоров, под домашним арестом будет не больше 10 дней. Я видел доктора, который его освидетельствовал, и Миролюбова, который ездил в Нижний хлопотать у Святополк-Мирского, и сведения от обоих получил весьма успокоительные.

Я чувствую себя недурно, но всё же, как оказывается, здоровье моё сильно подгуляло, и я должен ехать на кумыс. Это всё равно, что ехать в ссылку. Пробуду я на кумысе месяца два, и если бы Вы выслали мне туда майскую и июньскую книжки «Жизни», то я был бы благодарен Вам — не знаю как! Свой кумысный адрес вышлю Вам в пятницу, в день отъезда.

Рассказ непременно пришлю. Непременно! Зарежьте меня, если не пришлю.

Ваша статья про Московский Художественный театр мне очень понравилась. Но почему в Питере «Одинокие» Гауптмана пришлись так не по вкусу? Почему они нравились в Москве?

В будущем сезоне пойдёт моя «Чайка».

Нам бы с Вами повидаться этим летом — как Вы думаете? В июле я буду ехать обратно из Уфимской губ, буду тогда в Москве... И не заехать ли в Петербург?

Я давно уже не был в Петербурге, кстати сказать. Напишите, где Вы будете летом, что и как, авось, и повидаемся. Будьте здоровы и благополучны, отдыхайте после предварилки и набирайтесь здоровья. Крепко жму Вам руку.

Ваш А. Чехов.

Итак, в Москве я пробуду до вечера пятницы. Мой адрес: Москва, «Дрезден».

📩 В. А. Поссе
🗓 21 мая 1901 г.
📍 Москва