Милостивый государь
Фёдор Дмитриевич!

Вы собирались ко мне во вторник, а телеграмма Ваша пришла в среду утром. Полагая, что Вас уже нет в Москве, я не телеграфировал Вам, а стал поджидать письма от В. А. Гольцева, которое Вы обещали мне в Вашей телеграмме и которого я, кстати сказать, ещё не получил.

От всей души благодарю Вас за приглашение и вообще за Ваше письмо. Я непременно пришлю рассказ для «Cosmopolis’a», но — когда? Право, не знаю. В последнее время я считаюсь больным, врачи предписали мне праздность — и я стараюсь следовать этому предписанию, стараюсь не писать. Мне гораздо лучше, чем было в марте, но всё же в смысле здоровья будущее моё неопределенно, и потому не могу пообещать Вам ничего определенного. Прошу Вас подождать до осени. Если же случится, в течение лета напишу рассказ, то я не замедлю прислать его Вам. Рассказ, по всей вероятности, не превысит полулиста. Пишу я вообще мало, компактно (не более 10 листов в год — при счастливых условиях, обыкновенно же не более 5–7), и потому volens-nolens* приходится брать подороже.

Позвольте пожелать Вам всего хорошего. Если будете писать мне ещё раз, то кстати напишите, кто такой г. Ортманс, издатель «Cosmopolis’a», т. е. идейный он человек или просто так? «Cosmopolis» может иметь успех в России, но небольшой в первые годы. Чем солиднее, серьезнее, литературнее поведёте это дело, тем лучше и, признаюсь, я рад, что Вы учёный. В руках Сигмы русский отдел не имел бы никакого успеха ни у публики, ни у литераторов, у Вас же он пойдёт, только придётся потерпеть и не смущаться, когда Вас будут упрекать, что журнал скучен, сух и т. п., и если г. Ортманс идейный человек, а не просто издатель, то в течение 4–5 лет «Cosmopolis» станет крепко на ноги.

Ещё раз желаю Вам успеха и всего хорошего и ещё раз благодарю.

А. Чехов.
____________
* волей-неволей (лат.)

📩 Ф. Д. Батюшкову
🗓 21 апреля 1897 г.
📍 Мелихово