У нас гостит Пётр Васильич с сыном артиллеристом, который стреляет преимущественно после обеда и, конечно, не из пушки. Пётр Васильич до такой степени сладок и чювствителен, что я начинаю верить в истинную дружбу. После каждого выстрела он подходит к сыну и нежно целует его в голову... Желаю Вам от души и такого мужа и такого сына. Вы отдали перевод пьесы немке? Представьте, я ожидал этого. У Вас совсем нет потребности к правильному труду. Потому-то вы больны, киснете и ревёте, и потому-то все вы, девицы, способны только на то, чтобы давать грошовые уроки и учиться у Федотова глупостям. Я написал Вам длинное ругательное письмо, но раздумал посылать его. Зачем? Вас не проймёшь, а только расстроишь Вам нервы. Маша ещё не приехала. Ожидаем её каждый день. С первого августа начну ждать Вашего приезда. Работы у меня по горло. Земство пригласило меня в участковые врачи, а мне неловко было отказаться. Вот и всё. Пишите мне, дуся, а то мне скучно. Пить и есть надоело, спать опротивело, а писать, удить рыбу и собирать грибы нет времени. А лучше, если бы Вы приехали. Это лучше письма. Я так хорошо умею лечить холеру, что в Мелихове жить совсем безопасно. Холера уже в Москве и под Москвой. Ну, будьте здоровы, блондиночка. В другой раз не злите меня Вашею ленью и, пожалуйста, не вздумайте оправдываться. Где речь идёт о срочной работе и о данном слове, там я не принимаю никаких оправданий. Не принимаю и не понимаю их. Жду Вас и мечтаю о Вашем приезде, как житель пустыни бедуин мечтает о воде. Всего хорошего! Ваш Antoine. 30 июль. Приехали Маша и Иваненко. Последний получил место в трёх верстах от нас. Приезжайте. 📩 Л. С. Мизиновой 🗓 27 и 30 июля 1892 г. 📍 Мелихово