Милая моя актрисуля, будь ласкова с Куркиным, это хорошо, я не ревную. Он очень хороший человек, давний мой приятель; и он несравненно больше, чем кажется. Я не писал тебе про встречу Нового года, потому что не встречал его, хотя и не спал в 12 час. Завтра Маша уезжает, и я опять останусь один. Она кормила меня, так что я пополнел очень. Да и при ней порядка больше. Сегодня мне нездоровится немножко. Но это случайно, между прочим; завтра опять буду здоров. Как прошёл спектакль с докторами? Подносили они что-нибудь? Я читал в газетах, будто они собираются поднести труппе мой портрет. А для чего портрет? Куда его? Ах, актрисуля моя хорошая, когда же, когда мы увидимся? Мне так скучно без тебя, что я скоро начну караул кричать. Меня ничто в Ялте не интересует, я точно в ссылке, в городе Берёзове. Мне нужно жить в Москве, около тебя, нужно видеть и наблюдать жизнь, нужно жить в Москве и мечтать там о поездке в Крым, за границу. Елпатьевскому, пишешь ты, понравились «Три сестры»? Ну, нет, извини, душа моя. Пью молоко, по два стакана в день. Маша, впрочем, расскажет тебе про мою жизнь, буде захочет. Ну, дусик мой, попугайчик, собака, актрисуля, будь здорова, богом хранима. Я тебя люблю, помни! Помни, собака! Как идут репетиции «Мещан»? Выходит пьеса? Кланяюсь в ножки. Твой Antoine. 📩 О. Л. Книппер-Чеховой 🗓 11 января 1902 г. 📍 Ялта