Многоуважаемый Николай Александрович! Шлю купно с большим поклоном плохой фельетон. Фельетон плох в квадрате, до степени «увы и ах!», но я не виню себя. Тем нет совершенно, а всё то, что есть, донельзя мелко и противно. Другой на моём месте пал бы в уныние, а я ничего, привык... Рассказ в 60 строк написал, но до того скверный, что посылать жутко. Подожду до завтра: авось переменю свой взгляд на него или напишу что-нибудь другое. Впереди у меня ещё целых 2 дня... Теперь насчёт «Сатирического листка». В этом листке я не работаю (для первых номеров дал несколько крох, а теперь — ни-ни) и оного не читаю. Что в нём пишется и что творится, мне неведомо, а ежели бы ведал, то поспешил бы сообщить Вам обо всем, что Вас касается. Сообщаемому Вами не удивляюсь. Не удивлюсь также, если завтра меня, хорошего знакомого Липскерова, обзовут в этом «Листке» так или иначе каким-нибудь поносным именем. Всего можно ожидать от этих господ, и всякая выходка их естественна... Надо Вам сказать, что «еврюга» Липскеров едва ли знает о том, что Вы обруганы в его журнале. Он ленив, лежебока, ни во что не вмешивается и знать ничего не хочет... Еврюга добрый, не ехидный и покладистый. Делами этого сатрапа правят секретари. В «Листке» заправляет Марк Ярон... (выдаю редакционную тайну!), мстящий Вам за то, что я дважды обругал его в «Осколках». Ярон человек нехороший, способный на всякую мерзость... но и он, вероятно, не автор и не виновник пасквиля. Пасквиль, как и все статьи, попал в «Листок» без ведома редактора и секретарей: печатают что и как попало, без разбора и что подешевле. Ведётся этот «Листок» до того похабно и халатно, что в нём можно напечатать пасквиль даже на самого Липскерова. Буду в Москве, узнаю всё, а пока напишу Липскерову письмо, в котором обзову его скотиной. Писал пасквиль, вероятно, какой-нибудь московский мелюзга, писал за неимением материала и по глупости. У этих господ ни такта, ни чувства меры... Целый день льёт дождь. У меня благодаря скверной погоде ногу ломит. Скучно ужасно. Третьего дня ездил в Звенигород на именины, вчера ловил в пруде линей, а сегодня не знаю, куда деваться от скуки. Хочу сесть писать — к постели тянет, лягу — писать хочется... Так бы взял да и высек свою лень! Как нарочно, брат, посылаемый на почту, стоит возле и торопит... Судьба уж моя такая! Всегда довожу дело до последней минуты. За приглашение в Петербург спасибо. Уехал бы к вам с наслаждением, но... в карманах кондукторские и полицейские свистки... Хоть шаром покати! Семья живёт на даче со мной на моём иждивении, а дачная жизнь... ву компрене*, кусается. Имей я лишние 50 руб., имей даже кредит долгосрочный (у тетеньки или бабушки) на эту сумму, я недолго бы думал... Погожу до зимы. Прощайте. Рассказов пришлю, а насчёт подписей помыслю. Ваш А. Чехов. ____ * вы понимаете (франц. vous comprenez). 📩 Н. А. Лейкину 🗓 11 августа 1884 г. 📍 Воскресенск