Была изумительная астрономка. Я сказал ей: «Я с Сувориным раза три вспоминали о вас, и он кланяется вам». Она сказала: «Убирайтесь к чёрту». Горюет, что умерла Ковалевская. Дома застал я уныние. Мой самый умный и симпатичный мангус заболел и смирнёхонько лежит под одеялом. Скотинка не ест и не пьёт. Климат занёс уже над ним свою холодную лапу и хочет убить его. А за что? Получили унылое письмо. С нами дружила в Таганроге одна польская зажиточная семья. Печенья и варенья, которые я съедал у этой семьи, будучи гимназистом, теперь возбуждают во мне самые трогательные воспоминания; там были и музыка, и барышни, и наливка, и ловля щеглят на большом дворе-пустыре. Отец служил в таганрогской таможне и попал под суд. Следствие и суд разорили семью. Две дочери и сын. Когда старшая дочка вышла замуж за прохвоста-грека, семья взяла себе на воспитание девочку-сиротку. У этой девочки приключилась бугорчатка колена, и ей ампутировали ногу. Затем умирает от чахотки сын, медик 4 курса, отличный малый, Геркулес, надежда семьи... Затем бедность вопиющая... Отец бродит по кладбищу, жаждет напиться, но нет сил пить: от водки только голова жестоко болит, а мысли всё те же, такие же трезвые и гнусные. Теперь пишут, что заболела чахоткою младшая дочь, девушка, молодая, красивая, полная... Пишет об этом отец и просит десять рублей взаймы... Ах! Мне ужасно не хотелось от Вас уезжать, но я всё-таки рад, что не остался ещё на один день — уехал, значит, имею силу воли. Уже пишу. Когда приедете в Москву, повесть будет уже кончена, и я вместе с Вами вернусь в Петербург. Скажите Боре, Мите и Андрюше, что я их vituреrо*. В карманах своей шубы я нашёл записки, в которых было нацарапано: «Антон Павлич стыдно, стыдно, стыдно!» О pessimi discipuli! Utinam vos lupus devoret!** Письмо, посланное мною из Сахалина 31-го августа, наши получили только на этих днях. Каково? Вчера ночью не спалось, и я прочёл «Пёстрые рассказы» для второго издания. Выбросил за борт больше 20 рассказов. Прошу Вас принять уверение в моём искреннем уважении и преданности. Семейству Вашему свидетельствую своё почтение. Ваш А. Чехов. Поклон цензору Матвееву. Я Анне Ивановне предлагал пригласить его и Ивана Павловича Казанского в Феодосию на всё лето. Они такие весельчаки! ____ * порицаю (лат). ** О, сквернейшие ученики! Да пожрёт вас волк! (лат.) 📩 А. С. Суворину 🗓 31 января 1891 г. 📍 Москва