Милая собака, я жив и, насколько сие возможно в положении человека выздоравливающего, здравствую. Слаб и злюсь, ничего не делаю. Геморрой. Одним словом, такого ты супруга заполучила, что я могу тебя только поздравить. Как бы ни было, дела пошли на поправку. Толстой был болен, жил в Ялте у дочери, Горький вчера был у меня. Теперь оба они у себя. Если после представления «В мечтах» получу телеграмму, то скажу спасибо, моя деточка. В случае успеха (в который я верю очень) телеграмма должна быть на казённый счёт, т. е. Длинная. Отчего «Штокман» идёт так редко? Туман, каждый вечер ревёт сирена, гудят заблудившиеся пароходы. Бог с тобой, оставайся здорова и весела, деточка, не хандри, пиши побольше своему сердитому мужу. Когда ты хандришь, то становишься старой, тусклой, а когда весела или обыкновенна, то ты ангел. Поэтому будь всегда весела. Крепко тебя целую, крепко обнимаю. До свиданья, собака! Твой Antonio. 📩 О. Л. Книппер-Чеховой 🗓 15 декабря 1901 г. 📍 Ялта