Уважаемый
Николай Александрович!

Получил Ваше письмо и пишу ответ через час по прочтении.

О высасывании из пальца я с Вами не согласен. Если начнёшь высасывать, то пройдёт час, два... а там глядь и ничего не выдумал и не высосал! А за 2 часа можно другое что-нибудь сделать... Неужели Вам понравились мои темы? Я послал их не без колебания...

Насчёт брата Николая согласен. Скорблю и скорблю. Лентяй из перворазрядных и с каждым годом делается всё ленивее и ленивее... Прочту ему Ваше письмо. Влияние своё на него обещаю, но... где замешалась баба (и у него баба), там трудно влиять.

На условия «Петербур. газеты» тоже согласен. Буду писать по рыковскому делу и накануне процесса пришлю первый рассказ.

О распорядителе, выведенном из маскарада, Вы напрасно усомнились, и напрасно вообще Вы мне не верите. Я Вас не подведу и не надую — в этом будьте уверены. Выведен был Гулевич-рассказчик из маскарада Лентовского. Не назвал я лица и места, потому что не хотел обижать старика, — вот и всё. О выводе его знала вся Москва и заметки моей было бы достаточно без фамилии.

Вчера получаю телеграмму: «Поля больна и я шея железа зноб если можно приезжайте вечером Пальмин». Еду вечером и — о поэты! — не застаю Лиодора Ивановича дома... Поля сидит с гостями и угощается...

Шлю мелочишку. Мне сдается, что она чуточку мутна. Если так, то вышлите обратно, я её починю... Еду слушать Лукка.

Ваш А. Чехов.

Ах, да! Есть в Москве такой поэтик Медведев... Ему я дал записочку к Вам... Стало быть, ещё не собрался послать Вам свои стишины. Рыскин едва ли будет Вашим сотрудником... Пастухов не пустит.

📩 Н. А. Лейкину
🗓 11 ноября 1884 г.
📍 Москва