Может быть, кто-то из вас помнит, как "Ювентус" в 2019 году купил у "Кальяри" северокорейского форварда Хан Кван Сона. История вышла довольно громкой, ведь на таком уровне футболистов из КНДР никогда не видели. Правда, за основу "Ювентуса" Хан так и не сыграл, а потом уехал в Катар и растворился. Признаться, мы думали, что парень просто не справился с переходом на другой уровень, сдулся и до сих пор пылит в каком-нибудь ближневосточном пердиве. Оказалось, эта история гораздо трагичнее. 3 сентября 2017 года Северная Корея проводит очередные ядерные испытания. После этого Совбез ООН ужесточает санкции в отношении КНДР, постановив, что все страны должны депортировать находящихся на их территории граждан КНДР не позднее 22 декабря 2019 года. А все потому, что эти граждане могут пересылать деньги на родину в обход санкций. В январе 2020 года "Ювентус" продает Хана в "Аль-Духиляль". Непонятно, как именно катарцам удалось получить отсрочку от санкций (возможно, они просто положили на них, надеясь, что все рассосется само собой), но точно известно, что Хан подписал в местном банке бумагу, в которой подтвердил, что ни в коем случае не будет отправлять деньги в КНДР. За следующие полгода Хан забьет пять мячей в 14 матчах местного чемпионата, сыграет в азиатской ЛЧ и станет вместе с "Аль-Духилялем" чемпионом страны. 26 января 2021 года его все-таки депортируют из Катара. Проблема в том, что к тому времени в мире бушует пандемия, и КНДР полностью закрыла свои границы. Локдаун полный, даже граждане этой страны не могут вернуться на родину. Поэтому из Катара Хан улетает в Рим. И с тех пор его никто не видел. По крайней мере, CNN удалось проследить его перемещения только до итальянской столицы. Есть версия, что он, как и многие другие северокорейцы, живет на территории посольства КНДР, но это не точно. С уверенностью можно сказать только одно: мудацкие чиновники фактически вынудили Хана закончить с футболом в 22 года. - Хан был очень, очень хорошим игроком и довольно стеснительным, но отличным парнем за пределами поля, — вспоминает его партнер по молодежке "Кальяри" Николас Пеннингтон. — Я был одним из первых, кто начал общаться с ним, чтобы помочь влиться в команду. Порой я заезжал за ним на машине, иногда мы вместе тренировались. Но ни он, ни другой северокореец, который тогда с нами тренировался [и которого позже хотела подписать "Фиорентина", но ей это запретило итальянское правительство. - "Ф"] почти ничего не рассказывали о своей стране. Он говорил, что скучает по родителям, но не знает, когда снова их увидит.