Главная изюминка - еженедельный подкаст, в котором обсуждаются самые громкие спортивные события. Но это не все. С иронией и сарказмом рассказываем о главных новостях из мира спорта. Не допингом и Месси едиными.
В Италии вводят официальный запрет на ношение номера 88 на футбольной форме. Это давно обсуждают в качестве шага на пути к искоренению антисемитизма. В прошлом сезоне Серии А под 88-м номером играли Пашалич из «Аталанты» и Башич из «Лацио» (хорваты, конечно, отличились во время Второй мировой, но все же не настолько, чтобы поголовно записывать всех в фашисты), а самый известный носитель этих цифр — Джиджи Буффон. И он попал из-за этого впросак 23 года назад.
Джиджи взял свитер с 88-м номером в «Парме» в 2000-м, и это вызвало непонимание у антифашистов и местной еврейской общины. Ему тут же припомнили, что как-то он имел неосторожность выйти на игру с футболкой, на которой была надпись Boia chi molla («Кто отступает, тот палач»). Лозунг использовали сторонники Муссолини, а позже неофашисты во время восстания в Реджо-ди-Калабрии, так что многие посчитали, что все это указывает на симпатии Буффона к фашизму.
Стоит, однако, отметить, насколько изящно Буффон объяснил свой выбор:
«Это был первый год, когда можно было выбрать номер [до этого их назначали по порядку. - "Ф"]. Я попросил номер «00», потому что он был похож на большие яйца. Я также считал его символом возрождения после травмы, которая не позволила мне поехать на чемпионат Европы в Бельгию и Голландию. Но мне сказали, что взять «00» невозможно. «Тогда, — ответил я, — я возьму 88, потому что это четыре яйца». Так я стал «нацистом», Дурачком.
Все поднялись против меня, но прежде всего — я это очень хорошо помню — Витторио Павончелло, управлявший еврейской общиной Рима. Он потребовал от меня извинений. Но за что мне было извиняться? За то, что «88» для нацистов означает «Хайль Гитлер» потому что "h" — восьмая буква немецкого алфавита? Но кто это вообще знает, кроме самих нацистов?
В итоге мне предложили извиниться и изменить номер, и я взял "77". Предварительно кропотливого изучив архивы, а то вдруг это что-то значило для производителей папайи в Перу. Честно говоря, я об этом жалею. Я показал себя слабаком. Мне не стоило извиняться, и я должен был настоять на сохранении выбранного мной номера».