В иммигрантских кварталах Франции одновременно проходят два чемпионата мира по футболу. Один — по телевизору, другой проходит на улицах, где вы играете с друзьями. По телевизору показывают сборную Сенегала — а также сборные Турции, Туниса, Алжира. А на улицах есть свой сенегальская команда, своя тунисская команда и так далее. Обычным летом наш район — это прекрасное место, где смешиваются различные языки и культуры. И все пронизывает дружба: если тебе повезло иметь PlayStation, то она становится "районной PlayStation". Если вы приходите в парк, где матери едят на траве мороженое, то вы целуете не только свою мать. Вы обходите всех. Целуете каждую мать. Все такие разные, что это становится их общей чертой, понимаете? Но каждые четыре года все меняется. Когда начинается чемпионат мира, вы защищаете свой флаг. Теперь вы идете на улицы и играете на за своих родителей, дедушек и бабушек, как будто это вас вызвали в сборную. Каждое утро вы выходите из дома, чтобы провести "матч перед матчем". А если Сенегалу действительно предстоит сыграть с Турцией в четвертьфинале, как это было летом 2002 года? Тогда вы выходите на "матч перед матчем" так, словно от его исхода зависит реальная игра. Даже когда вы играете 5 на 5 на школьном дворе, это все равно "Турция против Сенегала". И от него зависит судьба вашей сборной. Может показаться, что я преувеличиваю, но это не так. Недавно друг напомнил мне, как мы пытались "колдовать" — настолько нам хотелось, чтобы Сенегал выиграл тот четвертьфинал. Мы нашли где-то большой сенегальский флаг, положили его на молитвенный столик и, склонив колени, начали просить Бога, чтобы он даровал "львам Теранги" победу над Турцией. Уверен, в тот день Бог получил множество таких молитв. Конечно, все знают, чем это закончилось. Сенегал проиграл, мы плакали. Но знаете, что делало наш район особенным? Как только наши слезы высохли, мы стали радоваться за наших друзей. Одного из них звали Гекхан, и его родители иногда кормили меня так же, как мои родители кормили его. У него в гостях я ел кебаб. У нас он ел mafé de poulet. Так что когда Сенегал вылетел, я начал всем сердцем болеть за Турцию. Иногда люди спрашивают меня, почему я выбрал Сенегал вместо Франции. "Кули, если бы ты играл за Францию, то уже бы стал чемпионом мира". Может и так, но я верю в судьбу. Я всегда считал себя ребенком двух культур и горжусь своей французской половиной. Но я уверен, что Божий замысел заключался в том, чтобы я играл за Сенегал. Помню, как Алиу Сиссе позвонил мне в 2015-м, когда возглавил сборную: "Кули, начинается новый цикл, и ты нам нужен". Он рискнул поставить на 24-летнего игрока, который сидел на лавке в "Наполи". Он поверил в меня. Так что у меня не было выбора, кроме как поверить в Сенегал. *** Когда Калиду Кулибали позвали в сборную, он действительно еще не пробился в основу "Наполи". А сегодня его гол вывел эту команду в плей-офф чемпионата мира. Впервые с того самого 2002 года. И если вы еще не начали болеть за Сенегал, то рекомендуем почитать его трогательную колонку на The Player’s Tribune. *** Как всегда говорит Алиу, когда мы надеваем майку сборной, мы не просто выходим играть в футбол. Мы представляем чудесную страну, о существовании которой многие даже не подозревают. И на этом чемпионате мира мы хотим создать свой "момент-2002" для следующего поколения ребятишек — не только в Сенегале, но и в сенегальской диаспоре. Та сборная играла настолько хорошо, что, даже проиграв, она победила. В моем квартале турецкие, марокканские и даже французские дети скандировали имена Диопа, Диатта, Диуфа, Сиссе, Камара и Фадига. Возможно, вы болели за другую команду, но они были настолько хороши, что в них невозможно было не влюбиться. Как я уже говорил, за нашим столом всегда есть место. Если ваша команда проиграла, Сенегал примет вас с распростертыми объятиями.