Патриарх Кирилл назвал дату предполагаемого нападения России на Украину в телефонном разговоре с митрополитом Донецким и Мариупольским Иларионом (Шукало) на сутки раньше, чем ее озвучил американский президент Байден. Этим разговором патриарх с одной стороны приоткрыл данные Министерства обороны — вторжение начнется где-то в Донбассе. С другой — дал сигнал российским военным, с кем там можно сотрудничать. Впрочем, в беседе патриарх оговорился: он не уверен, что вторжение состоится. Никто сейчас не уверен. Если война все же начнется, для Кирилла она станет самой позорной частью его понтификата (хотя куда уж хуже?). Все же помнят, под какими флагами Синод и патриарх заседают. Если вторжения не произойдет — патриарх не сможет похвастаться, что он его предотвратил. Парадоксально, но митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл мог сделать для страны гораздо больше, чем патриарх всея Руси. И если в 1993 можно было бы весь успех дипломатии архимандрита Феофана (Ашуркова) присвоить шефу, то сейчас во-первых, нет никакого Феофана, а во-вторых, патриарха теперь никто не спрашивает. Это он должен спрашивать разрешения сделать звонок из своего бункера на территорию Донецкой народной республики.