И нужно всё же понимать нашу общую человеческую сентиментальность. Она была тут 96 лет, и казалось, что всегда есть Соединённое Королевство, там пьют чай в пять вечера (и в советских учебниках, и у Конан-Дойла и в новейшие времена), там есть Биг Бен и королева (и принцесса Диана в 90-х, но она уже тоже — была). Кто-то даже поверил, что она вечная: её отец кроил Индию и Пакистан, она отдавала Суэц и Африку, при ней англичане взяли футбольную чашку 1966 года, с ней за столом сидел Гагарин и при ней же появился айфон, при ней гуляла по карте страны с экономическим разделочным ножом окровавленная Тэтчер, случились три великие национальные забастовки английского XX века, пришёл и ушёл Джереми, вспыхнул и погас Брекзит, битлы, конфликт в Северной Ирландии... у кого-то ещё не родились родители, а она уже правила. Смешная бабушка мировой современности, из которой порой достаточно англофильские СМИ (и любящая Агату Кристи и Сомерсета Моэма) отечественная интеллигенция сделали мировую маму. Когда мама умирает — грустно, и даже если всегда умирает образ, сконструированный в вашей голове, а не реальный человек, то от этого грустно не меньше. (да господи, весь канал англофильский — потому что юнион джек и Cool Britannia всё же стали символами вместе с этим архаичным Парламентом и бесконечным, затянутым в спрессованное время веков Лондоном) Как ни крути — а ветеран тыла Второй мировой войны, и на пикапчике еду зенитчикам возила среди прочих деяний. Рождаешься, когда в Лондоне ещё есть извозчики, умираешь, когда на улице есть роботизированные такси. Компьютеры и роверы на Марсе, отпечатки ботинков людей на Луне, смерти стран — она, кажется, всегда была здесь. Обычно никто не просил уточнить, "а какую именно королеву вы имеете в виду?". Видите ли, всем нам свойственно формировать привязанность. И вот теперь она умерла. Озимандия, мощный царь царей. The times, they are a-changin'. Спасибо большое, нам не нужно лишний раз об этом напоминать.