Амбиции лоббистов "казачества", одним из которых слывет полпред президента в СКФО Юрий Чайка, в Дагестане были куда скромнее, чем в Татарстане, где "казаков" наделили функциями государственных силовых структур. У дагестанских депутатов они вызвали ряд вопросов, которые обернулись отказом наделить "казачество" в республике особым статусом. Эксперты указали на слабое место такого "казачьего" лоббизма - это двусмысленное определение самого "казачества". В указанном проекте закона говорилось, что "казачество в Республике Дагестан — граждане Российской Федерации, постоянно проживающие в Республике Дагестан и являющиеся членами казачьих обществ в Республике Дагестан". То есть, казаком является тот, кто вступает в "казачье общество". Но кто в таком случае может вступить в "казачье общество" и по какому принципу? Вопрос стоит тем острее, учитывая, что авторы законопроекта одной из его целей указали "содействие объединению граждан, проживающих на территории Республики Дагестан, в казачьи общества". Вот так — "граждан, проживающих на территории Республики Дагестан", без всяких уточнений. Следовали ли из этого, что в идеале все дагестанцы, в подавляющем большинстве являющиеся гражданами России, должны записаться в "казачьи общества", и по логике этого законопроекта, стать "казаками"? На сегодняшний день региональные законы о казачестве приняты в трех из семи регионов Северного Кавказа – Северной Осетии, Карачаево-Черкесии и Ставропольском крае. На юге они также действуют в Волгоградской и Астраханской областях и Краснодарском крае. В последнем сразу четыре "казачьих" закона: о реабилитации казачества (принят в 1995 году), о соцзащите членов казачьих обществ (2000 год), госслужбе казачества (2002) и казачьих наградах (2008 год). Закон "О казачестве Калмыкии" был принят в 1997 году президентом Кирсаном Илюмжиновым и им же отменен спустя девять лет. 📝@gazyry