Во многочасовой перелёт я взяла с собой книги Анни Эрно и дневник. В самолёте читается легче: над временем, вне пространства. Через некоторое время записала: Это любовь. Мне стало ясно это с первых строк - и ничто не отнимет у меня этой ясности. Самое удивительное в ревности - её способность заселить целый город, весь мир одним существом, которого ты можешь даже не знать. (Анни Эрно) Когда не произносишь, но на каждом абзаце чувствуешь - понимаю. Даже если не было со мной такого. Неосознанно киваешь страницам в знак согласия. Как во всяком, кто ослаблен болезнью или депрессией, во мне, словно в резонаторе, отдавались все виды боли. (Анни Эрно) Это ещё раз напоминает мне, что писатели порою лучшие психологи, чем иные люди, получившие лицензию на психотерапию, ничего не пережив: не зная депрессии, утраты или ревности. Не читая литературу и почему-то не развиваясь ни в своей области, ни в тонкости восприятия и чувственности; не совершенствуя душу поэзией, театром или хорошим кино. С одной стороны было страдание, с другой — сознание, способное лишь на то, чтобы это страдание замечать и анализировать. (Анни Эрно) Я проглотила «Во власти», «Событие», «Память девушки» и «Женщину» - а когда добралась до «Обыкновенной страсти», ещё раз убедилась в том, как важен переводчик. Читать это было невозможно, я вязла в этом тексте. Память - это форма познания. (Анни Эрно) Через несколько часов даже мой сосед не выдержал: — Я давно не видел, чтобы кто-то так много писал. Пришлось всё отложить и оставшиеся два часа беседовать с ним :))) #тольконепушкин