Если немного перефразировать слова классика, то начать можно так. Я в детстве мечтал стать клоуном, а в итоге стал цирком. И это отнюдь не вольные аллюзии или юмористические ужимки. После школы я пошел на день закрытых дверей в цирковое училище, посмотреть, как обстоят дела в развлекательной отрасли города. Поход, можно сказать, увенчался позором. Как и подобает в «эти дни», обхамили, осмеяли, растоптали детские чаяния и мечты, обложили со всех сторон плотненько мужскими органами мочеполовой системы, после чего вышибли лицом в сентябрьскую холодную грязь. Все плохое в жизни - часть хорошего, поэтому я вспоминаю сей травмирующий опыт с душевной радостью и светлым трепетом, ибо именно тот день стал воистину судьбоносным. А стал он таким потому, что руку помощи мне протянул Ликантроп Иваныч. И помог он мне подняться не только с мерзлой земли у циркового шатра, но и привнес в неокрепшую душу подростка что-то такое, что помогло мне, как он сам говорит, «возвыситься над смрадной пеленой грима и улететь в высшие слои ноосферы». Как хотите, так и понимайте. Несложно догадаться, что Ликантроп Иваныч - клоун в отставке. Но, как всем известно, бывших клоунов не бывает. А еще он играл в любительском театре на полшишечки и был настоящим мастером эпизода. Играть Иуду Искариота или влюбленного Шекспира мейнстримно и популистски донельзя. Любимая роль Иваныча, которую он возвел в абсолют - роль огромных напольных проклятых часиков, которые бьют полночь, во время тяжких раздумий Ивана Грозного в спектакле «Тяжкая Година Петровна». Читатель внимательный спросит, какого ляда часы делают во времена опричнины и смуты. Обращу также ваше внимание на каламбур - «часы делают во времена». Скажу сразу, постановка современная и не для всех, а режиссеру виднее. Неправильно будет написать, что Ликантроп Иваныч вживался в эту роль - во время спектакля он реально становился прокаженными ходиками, из которых в неурочный час вылетала кукушка с красными глазками и рогами. И тягостные думы царя о предательстве новгородских бояр и о слухах, ползущих по Москве, буквально оживали и переходили из предмета дискурса в нечто материальное. Иваныч не любил распространяться на эту тему, но по смутным намекам в наших беседах я сам догадался, что клоун водит дружбу и с Виктором Пелевиным. Иначе как объяснить, что на постановке «Басмачи Вампиры», где он трудился работником сцены, в его обязанности входила архиважная задача обрывать рукава пиджаков у самых гламурных гостей театра? Делать это надлежало в тот момент, когда на сцене разыгрывалась сцена раскулачивания румынских басмачей. Гламур и дискурс, вампиры - чуете, куда ветер дует? Вот и думайте. Места почти нет уже, а рассказать хотел про совсем другое. Важный навык, которому обучил меня Иваныч - сальто с места назад. Самым эффектным местом для сего акробатического этюда является лестничная клетка многоквартирного дома. А если вы на туфлях с небольших каблучком и джинсах, плотно обтягивающих накачанный зад стриптизника - эффект от произведённого будет сродни цунами. Так что, пикаперы, берите на вооружение. Все эти ваши штучки-дрючки меркнут перед трючком элитного атлета. Гул туфелек, нашедших сцепление с бетоном после финта, без всякого сомнения тут же войдёт в резонанс с сердцебиением вашего объекта страсти. Уж простите за прямоту, но если вы алчете овладеть чьим-то телом, для начала надо в совершенстве владеть своим собственным. А без сальто тут никуда. Про наши философские беседы, достойные пера Платона, скромно умолчу. Может быть, на склоне лет в мемуарах я и поделюсь с вами мудростью Ликантропа, а пока что научитесь крутить сальтуху, чтобы телочки пищали и посоны лойсы ставили и завидовали. А клоун - это не профессия. Это стиль жизни и образ мышления. 🐿