Признание независимости республик Донбасса было неожиданным не потому, что оно представлялось невозможным, а потому, что считалось слишком простым и поэтому маловероятным вариантом – не дотягивающим до масштаба использованных инструментов. Замах на рубль, результат на копейку. Путин выбрал вариант, которого меньше других ждали и к которому меньше готовились. Больше готовились к тому, чего больше боялись, – к вторжению. Нынешнее решение было запланированным первым итогом нынешнего кризиса. У признания есть и внутриполитические последствия в самой России. Совбез стал органом принятия важнейших решений, новым политбюро, но политбюро персоналистским – скорее сталинского, чем брежневского типа. Мы убедились, что по закону сохранения политической энергии политика, уйдя из публичного пространства, не исчезает, а меняет формы. Мы видели, что для Путина важно публично разделить ответственность с деятелями, которые представляют разные группы и институты режима и публично же привести их позиции к общему знаменателю – в том числе на случай, если что-то пойдет не так. Пишет Александр Баунов (@baunovhaus): https://carnegie.ru/commentary/86490