Пушкин и ОКР Похоже, ОКР (обсессивно-компульсивное расстройство) становится модным. Посмотрел два новых боевика подряд, и в обоих у главного героя ОКР. В «Игре теней» агент ФБР Трэвис Блок в исполнении Лиама Нисона перед каждым выстрелом передергивает затвор пистолета три раза. А в фильме «Среди зверей» персонаж Тори Киттлза по три раза открывает и закрывает кран раковины, когда чистит зубы. Так что можно не стесняясь делать каминг-аут и говорить, что у тебя ОКР. В детстве, когда я еще любил читать худлит, помнится, я настойчиво выискивал, у кого из авторов ОКР. Вот обнаружил его у Тэффи – идя по улице, она зубрила номера машин и считала, сколько окон в домах. Нечет – хорошо, чет – к несчастью, но еще хуже, если вообще не считать. А вот он выискался у Золя – тот перед едой пять раз стучал ложкой по столу. Еще он считал газовые рожки на улице, такси, ступеньки и предметы в ящике стола. Он не мог заснуть, если не касался определенных предметов мебели заданное количество раз, прежде чем лечь в постель. «Что бы я ни делал, я не могу вырваться из лап чудовища… У меня нет собственной воли… И в конце концов оно поглотит меня». А потом я сделал настоящее научное открытие – обнаружил, что и у Пушкина, возможно, было ОКР. Как вспоминала Вера Нащокина: «У Пушкина существовало великое множество всяких примет. Часто, собравшись ехать по какому-нибудь неотложному делу, он приказывал отпрягать тройку, уже поданную к подъезду, и откладывал необходимую поездку из-за того только, что кто-нибудь из домашних или прислуги вручал ему какую-нибудь забытую вещь вроде носового платка, часов и т. п. В этих случаях он ни шагу уже не делал из дома до тех пор, пока, по его мнению, не пройдет определенный срок, за пределами которого зловещая примета теряла силу». В другом месте она описывает, что это за срок. После того, как Пушкин случайно пролил на скатерть масло, он послал за тройкой только после 12 часов ночи. По его мнению, несчастие, каким грозила примета, должно было миновать по истечении дня. Почему никто не обратил на это внимания? Ведь речь идет не о суеверии, а о ритуале защиты от обсессивного страха. Такую защиту выстраивает искушенный в обсессиях и погрязший в них мозг. Окрщик живет в громоздком мире табу и запретов. Если нарушил один из них, может случиться что-то «дурное». Но невозможно пребывать в постоянном напряжении ужаса. Ждать полуночи, чтобы списать все на прошлый день, и начать новый день с чистого листа – характерный признак окрщика. Это его единственный выход, чтобы окончательно не погрязнуть в мраке своего безумия. Это тот перезапуск мозга, который дает недолгую передышку от навязчивых страхов. Когда я догадался о болезни Пушкина, я по-новому взглянул и на его дуэль. Вот, может быть, истинная причина! Для какого уставшего от бесконечной борьбы со своим недугом окрщика не сладка мысль о смерти! Я даже захотел написать литературоведческую работу о гибели Пушкина. Но, как всегда, поленился. И вот интересно, почему никто никогда не говорил об ОКР Пушкина? Ведь я первый, кто пишет об этом – здесь – за истекшие 200 лет! Может, считалось постыдным признавать, что солнце русской поэзии оказалось личностью, ведомой психическим расстройством? И потому этот вопрос старательно обходили стороной? В рациональном мире не должно быть иррациональности, тем более на пьедестале. Безумие окрщика – это поражение, провал, это куда хуже, чем объявить, что бог – гей, трансвестит или педофил. На самом деле – если призадуматься – три перечисленные ипостаси давно и прочно вписаны в культурный канон. Безумие же окрщика – это другой, неизведанный, тайный канон, несовместимый с существующим, признав его, старый канон придется низвергнуть и переписать заново. Так что, вуаля – я открываю портьеру в тайный мир боли, мрака и правды.