Советская элита и куча дерьма Видимо, неудачно шутить, так что потом шутки отзываются на тебе самом – наша семейная черта. Помнится, как-то в школе нам раздали библиотечные формуляры. Там надо было заполнить, в том числе, графу «национальность». А мне уже тогда, как будущему анархисту и антифашисту, понятие национальности казалось смешным. Так что я написал – чукча. Когда классная руководительница отчитывала меня у доски, класс, разумеется, грохнул со смеху. Ведь тогда были популярны анекдоты про чукчу. Но оказалось, мое чувство юмора то ли сильно опережало чувство юмора одноклассников, то ли сильно отставало от него. Смеялись не со мной, а надо мной. В итоге меня так задразнили чукчей, что я даже ушел из той школы. А тут наткнулся в сети на интервью с драматургом Андреем Яхонтовым, автором идущей сейчас в «Ленкоме» пьесы «Люболь», в котором он рассказывает, как шутил мой дед Саша: «— Владимир Яхонтов — ваш отец? — Нет, папу звали Николай. Он очень ярко начинал, сыграл в фильме “Сын полка” роль разведчика Егорова, а потом жизнь не задалась. Слишком он был добрый и мягкий, не умел за себя постоять. А когда и другие перестали его поддерживать, совсем сник. Но мне папа дал очень многое. По вечерам он садился в кресло, открывал книгу и читал вслух Тургенева, Аверченко, Джека Лондона, Сетона-Томпсона... Чтец он был великолепный... С детства я был погружен в атмосферу литературы, бывал у папы в театре. А брат моей мамы Александр Фальковский был хорошим художником, придумал клоунский костюм Юрию Никулину. К нам домой приезжал и другой знаменитый клоун — Олег Попов, я взял у него автограф, который храню до сих пор. Мама на обед приготовила желе. В чашечках. А Попов думал, что это кисель или морс, никак не мог отпить, решил: его разыгрывают. Может быть, потому, что мой дядя любил пошутить. Тогда мало кто ездил за границу. Дядя с цирком поехал. И купил в магазине розыгрышей... ну... такую кучку... синтетических экскрементов. И в очень высокопоставленном советском доме, куда был приглашен, пока все важные гости вели беседу в гостиной, прокрался в столовую, где уже был накрыт торжественный стол, положил эту кучку на ковер посреди комнаты. И вот всех приглашают отобедать, гости входят... И у них столбняк, шок. От одной мысли, что кто-то из этих расфуфыренных особ способен совершить такое: посреди комнаты и рядом с праздничным столом наложить, будто лошадь... Потом, когда оторопь прошла и дядя объяснил, что экскременты искусственные, все рассмеялись. Но в этот дом его больше не звали. Он (и я вслед за ним) любил эксцентриков. Карандаша с его Кляксой...» Выходит, шутки деда были не лучше, чем мои. #память