Фор-Баяр По семейным делам заглянул в портовый город Чжаньцзян. Когда-то эта местность называлась Гуанчжоувань. Потом ее захватили французы и переименовали в Фор-Баяр – иногда его неправильно транскрибируют как Форт Баярд. Формально он был взят ими в аренду на 99 лет, как и Гонконг англичанами или Макао португальцами. Но французы не стали дожидаться конца срока и вернули его раньше, сразу после завершения Второй мировой войны. Как пишет историк Стивен Пьерагастини, на протяжении всего «французского» периода город был пристанищем тайных обществ бандитов и пиратов. Его настоящими боссами были китайские торговцы опиумом, связанные с более широкими сетями в Гонконге и Макао. Они также прямо или косвенно управляли большинством борделей, опиумных притонов, игорных домов и клубов и вкладывали значительные средства в недвижимость. Это способствовало дальнейшему развитию в Гуанчжоуване высоко стратифицированной экономики услуг и "рантье", в которой отсутствовали промышленность и значительная сельскохозяйственная продукция. Население отнеслось к «арендаторам» крайне враждебно. В первые годы после колонизации политическое насилие было настолько жестоким, что почти все мандарины, подозреваемые в сотрудничестве с французами, были убиты к 1905 г. В начале октября 1904 г. более тысячи бандитов совершили налет на город Тайпин, расположенный на южной границе арендованной территории, и практически уничтожили его. В отместку французы казнили всех жителей Тайпина, обвиненных в сговоре с бандитами, и заставили все население города переселиться. Когда насилие привело к почти полному прекращению прибыльной торговли опиумом в 1904 г., администратор-помощник в Гуанчжоуване, Анри Льежо, начал карательную экспедицию, казнив шесть местных знатных лиц, подозреваемых в причастности к убийствам. Следующим летом были совершены поджоги европейских вилл, а девять детей были похищены и удерживались с целью выкупа. Вскоре после этого военный агент и его жена подверглись нападению и были убиты во время неудачного ограбления их виллы. В ответ на это Льежо арестовал триста местных жителей, лично допрашивая и пытая их; вскоре заключенные умерли от недоедания и насилия. Когда его действия были раскрыты французским журналистом, Льежо был освобожден от должности и заменен более уравновешенным и опытным колониальным администратором. Конец Гуанчжоуваня и его опиумной торговли наступил только с крахом западного империализма в Восточной Азии. Французское предприятие в Гуанчжоуване обычно описывается как неудачный имперский проект, комически ошибочная попытка сравняться с британцами в империалистической игре. Французы слишком поздно обнаружили, что сильные течения и мелководье Гуанчжоуваня никогда не позволят ему стать конкурентом Гонконга, и что Франция потратила свой дипломатический капитал на приобретение, имеющее ничтожное стратегическое или коммерческое значение.