Прямое действие (окончание) Iyouport 5. Затем последовал Чжэнчжоу. В этой столице провинции Хэнань расположен крупнейший в мире завод по сборке iPhone, принадлежащий компании Foxconn, на котором занято более 200 000 работников. Завод имеет огромное значение для региональной экономики: на его продукцию приходится ошеломительная цифра – 60% экспорта всей провинции. После вспышки эпидемии в городе и на самом заводе компания Foxconn внедрила замкнутый цикл управления, а рабочим было запрещено покидать завод. Как и в Шанхае, правительство и работодатели не могли допустить возникновения проблем на ключевом узле производственной сети самой дорогой в мире компании, даже когда во всем городе был локдаун. Источники сообщают, что карантин на месте управлялся настолько плохо, что больные люди не получали адекватного ухода или даже достаточного количества пищи. Рабочие были встревожены и рассержены, как весной в шанхайской компании Quanta, и устремились к заблокированным выходам. Сотни, если не тысячи, рабочих перепрыгивали через стену и бежали в свои родные города. Поскольку автобусы и другие виды транспорта в условиях региональной блокады отсутствовали, беглецам Foxconn приходилось совершать длительные переходы по дорогам и полям. Это массовое дезертирство заставило Foxconn смириться и разрешить работникам уехать, а в некоторых случаях местные чиновники в родных городах работников организовывали автобусные перевозки. Это еще раз подчеркивает антиутопический импульс рабочих, отказывающихся свернуть нормальную человеческую деятельность в условиях ускоренной циркуляции капитала. Хотя по возвращении в сельскую местность их могла ожидать повсеместная нищета, эти беглецы, по крайней мере, гарантировали себе достоинство и личную автономию. Китайская система управления населением уникальна как по силе системы регистрации домохозяйств, так и по тому, что большинство подчиненного населения составляют граждане доминирующей этнической группы государства. Как мы уже подчеркивали, китайское государство, опираясь на колониальные и расистские условия в таких регионах, как Синьцзян и Тибет, использовало их в качестве полигона для оттачивания многих практик социального контроля – эти средства репрессий, методы массового наблюдения и стратегии политического контроля жизни все чаще применяются во внутренних мегаполисах. Однако даже в этом случае мы видим непреодолимую потребность в праве на передвижение, на создание прочных сообществ и основных процессов социального воспроизводства, на существование не только в качестве работника или потребителя, но и в качестве гражданина. Упорную борьбу китайцев за то, чтобы жизнь и работа стали относительно благополучными, следует рассматривать в контексте более широкого глобального сопротивления капиталистической системе границ. Все большее число активистов и ученых показывают, что границы действуют как техника пространственного контроля для поддержания расистской системы эксплуатации и угнетения. Передвижение определенных людей контролируется для поддержания глобальных отношений господства. США и ЕС экспортируют контроль над людским потоком, делегируя патрулирование границ странам глобального Юга, а также интернализируют границы посредством различных форм полицейского контроля, наблюдения, тюремного заключения и официальных схем привлечения гастарбайтеров. В любом случае, растущая потребность в устранении границ основана на убеждении, что люди должны иметь возможность свободно передвигаться и обладать политическими и социальными правами, позволяющими им процветать в любом пространстве, которое они могут занимать. Стремления и борьба китайских повстанцев тесно связаны с логикой отмены границ и борьбой рабочих-мигрантов и бесправных людей по всему миру за выход из замкнутого круга капитала.