Прямое действие Концептуальный материал китайского коллектива Iyouport о социально-политической ситуации в стране. Он довольно обширный, так что буду переводить ключевые моменты и публиковать по частям. 1. Прямое действие – это просто отказ от посредников и решение проблемы самостоятельно, а не обращение к властям или внешним органам управления. Это значит - не надо делегировать свои права представителю. Многие наши китайские друзья знакомы с популярной шуткой "носить трое часов" (бывший лидер Цзян Цзэминь выдвинул теорию «трех представительств», – партия представляет интересы развития передовых производительных сил, передовой китайской культуры и самых широких слоёв населения – которую пользователи сети высмеяли как «ношение троих часов»), из чего можно предположить, что ряд людей настороженно относятся к государственным учреждениям. Например, 95-летняя шанхайская бабуля в популярном видео, восстающая против карантинного лагеря и орудующая метлой в сражении с парнем в белом. Это прямое действие на самом базовом уровне. Хотя, как и в любом действии, для победы нужна стратегия. Одной только метлы недостаточно. В китайском обществе было много заслуживающих внимания прямых действий, хотя небольших и, возможно, недостаточно интерпретируемых, но определенно не "просто петиций", как их изображают в Интернете. Протест "белой бумаги" также не был полностью связан со спорами о противоэпидемической политике, он был противостоянием угнетению и ограничениям, то есть, власти как таковой. Хотя противоэпидемическая политика стала точкой возгорания, она не была отправной точкой. Водоналивные барьеры и жестяные заборы, установленные в городах в рамках политики "нулевой терпимости", лишь визуализировали относительно невидимые "внутренние границы". Есть эпидемия или нет, но Китай, как никакая другая страна в мире, сохраняет способность контролировать перемещение своего населения внутри страны – с помощью печально известной политики регистрации домохозяйств, привязывающей предоставление социальных услуг к регионам. Хотя Дэн Сяопин продвигал общенациональный рынок труда, который позволял бы гражданам пользоваться некоторой узкой рыночной свободой в поиске работы по всей стране, социальные гражданские права, включая доступ к субсидируемым государством здравоохранению, образованию, пенсиям и жилью, предоставляются на городском уровне. Продвижение центральным правительством в последние годы технократической политики жизни, направленной на "распределение" населения в нужном качестве и количестве по сложной социально-пространственной иерархии городов и регионов, стало катализатором углубления описанного выше кошмара. Такая "своевременная урбанизация" представляет собой воплощение фантазии о том, как перетянуть элитные таланты в элитные города и вытеснить так называемые "низшие слои населения" в низкоуровневые места. Хотя перемещение людей не может быть точно проконтролировано, практическое воздействие на поток трудовых мигрантов в стране заключается в разделении жизненного пространства и рабочего пространства. Около 300 миллионов человек переехали в города в поисках работы, но им отказано в доступе к жизнеобеспечивающей инфраструктуре, такой как жилье и медицинские услуги. Другими словами, хотя капитал и рабочая сила могут свободно перемещаться внутри Китая, все еще существуют существенные внутренние барьеры, которые ограничивают социальное воспроизводство. Эти невидимые границы иногда проявляются на физическом плане. Несмотря на запрет на выселение неместных жителей из городов после убийства полицией в 2003 г. мигранта Сунь Чжигана, города продолжают принимать принудительные меры по выселению людей, считающихся "несоответствующими". В частности, бульдозерами сносят неофициальные школы, созданные для детей мигрантов, и даже уничтожают целые сообщества мигрантов.