Канарейка в шахте: Твиттер и конец социальных сетей @crimethinc Как всем известно, мы были отстранены от Твиттера в то самое время, когда Илон Маск снова приветствует на платформе печально известных неонацистов. На такой платформе, как Твиттер, проект вроде нашего подобен канарейке в шахте: когда что-то меняется, мы уходим первыми, а это значит, что часы уже тикают для всех. Сегодня мы говорим с вами с другой стороны великой пропасти. Запрещенные в Facebook, Instagram, а теперь и в Твиттере, мы, тем не менее, существуем и организуемся. Если вы все еще слышите нас – если вы читаете эти слова – значит, есть жизнь и после социальных сетей. Это касается как целых общественных движений, так и отдельных людей и издательств. Если посмотреть на эту ситуацию в более широком историческом контексте, то сам Твиттер – это канарейка в шахте. Приобретение платформы Илоном Маском подтверждает конец социальных медиа в том виде, в котором мы их знали, по крайней мере, для целей позитивных социальных изменений. Все основные платформы, игравшие роль в движениях последнего десятилетия, перешли под прямой контроль реакционеров, решивших сделать так, чтобы их нельзя было использовать для координации сопротивления. Вопрос в том, что будет дальше. Будут ли реакционные миллиардеры определять, что мы можем делать, думать и мечтать? Или мы создадим другие каналы для общения, другие формы связи, другие средства координации? Враждебное поглощение Когда после 6 января Дональда Трампа выгнали из Твиттера, стало неизбежным, что кто-то из его фракции правящего класса попытается захватить компанию. Твиттер стал символом всего, что оставалось вне их контроля. По сравнению с размером своей пользовательской базы и способностью приносить прибыль, Твиттер оказался непропорционально влиятельным – именно потому, что он модерировался иначе, чем Facebook и другие подобные платформы, которые последовательно подавляли инакомыслие и служили эхо-камерами для ультраправых. Твиттер было трудно монетизировать, но – возможно, именно по этой причине – он сохранил определенный авторитет. К сожалению, все это сделало его неотразимым для Илона Маска. А благодаря капиталистическому рынку миллиардер может зайти и купить практически все. Это особенно актуально сегодня, когда имущественное неравенство достигло новых пределов. В 2003 г. Билл Гейтс считался самым богатым человеком в мире с состоянием около 40 миллиардов долларов; в январе 2022 г. состояние Илона Маска оценивалось более чем в 300 миллиардов долларов. Не так давно, если богатые люди хотели завладеть крупной корпорацией, им приходилось создавать корпорацию, чтобы купить ее; сегодня один помешанный на власти миллиардер может сделать это в одиночку. Теперь, когда большая часть мирового финансового капитала скопилась в нескольких руках, мы также вынуждены конкурировать за такую новую валюту как «внимание», чтобы капиталистический рынок мог продолжать расширяться. Это не просто метафора: криптовалюта, например, получает всю свою ценность от того, что люди воспринимают ее как финансовую ценность. Никогда еще не было так очевидно, что якобы основные истины, на которых основан капитализм, являются просто произвольными социальными конструкциями. Это объясняет, почему, накопив самый большой финансовый капитал в мире, Илон Маск решил получить контроль над одной из тех платформ, на которые распространяется внимание. Мы не должны доверять Маску в раскрытии его истинных намерений больше, чем мы верим на слово Дональду Трампу. Маск говорил о защите Твиттера для "свободы слова"; сейчас уже ясно, что он имел в виду обратное. Приобретение Маском Твиттера соответствует его стремлению быть главным законодателем вкусов и подавлять голоса тех, кто критикует его самого и других капиталистов. Последствия приобретения им платформы, вероятно, сильнее всего скажутся на странах глобального Юга, где Маск пытается закрепиться для своих различных бизнес-интересов в то самое время, когда авторитарные правительства подавляют социальные сети, чтобы обеспечить свое правление. Читать дальше: via ilyafalkovsky.pop-grafika.net