Выпало, наверное, раз в пятый в жизни работать в микст-зоне, но первый раз на футболе. До этого был по-настоящему ламповый хоккей, где начальники пресс-служб заранее договариваются кого выведут для журналистских пыток, а в мячике всё иначе. И, вот, стою я такой весь почти лысый, с седой бородой, больших размеров, с улыбкой, которая не всем покажется выражением добрых эмоций, а вокруг – сплошные мальчики и девочки. Каждый бряцает своим телефоном, и редкие граждане среди них включают диктофон. Не комильфо это нынче, не то. Будто пришёл человек из бумажной газеты с этим запахом шуршащих букв - не спецкорр, а поеденный молью, побитый жизнью отморозок из подвальных глубин типографии. Вероятно, пьющий. И все эти «чуть за двадцать от роду» щеголяют познаниями десятков иностранных языков. Пока я хлопал глазами и вылавливал хоть какого-нибудь уставшего «спартача», чтобы всунуть ему в зубы таки диктофон и задать парочку глупых и банальных вопросов, мои юные соседи чуть ли не на суахили мучали оппонентов, вызывая бурю негодования у представителей клубных пресс-служб. «Эй, ты, хорош его спрашивать на испанском, говорите по-английски!» - так они били по рукам невидимой указкой тех, кто украдкой хотел спросить чего-то непотребное, но очень политически-злободневное у наивного футбольного легионера. На память сразу пришли различные фильмы про тюрьму, где охранники всегда просят заключённых говорить с родственниками или знакомыми понятно и не скрытно. Молодые не хамят. Если видят, что ты их настойчиво пытаешься подвинуть, они двигаются, потому что знают, что своим проворством всё равно меня на каком-то важном моменте сделают. Тут и сомнений нет. А футболисты проносятся мимо, на ходу кидая страждущим до очередного мини-эксклюзива, что, мол, устали, нет сил, в следующий раз и т.д. А ещё, эти юнаты умеют моментально набивать текст интервью одним пальцем на экране телефона и тут же отправлять новостникам или редакторам. Это уже чудеса сноровки и владения современной техникой. Мне за сорок, и надо рождаться заново.