Часть VII Всё то время, пока ВС РФ воевали прошедшим летом, осенью и зимой чересполосицей ВС РФ, «барсов», «ахматов» и различных ЧВКашников (и, увы, продолжат это делать), ВСУ учились полноценно воевать «большими батальонами», бригадами, а потом и корпусами, которые они сейчас создают в тылу и обкатывают за то время, которое им купила оборона Артёмовска. ВС РФ свои самые острые «танковые клинья» обломали в самом начале войны и в ходе «деэскалации», потом старательно добивали их в менее масштабных, но таких же неадекватных “массовых мероприятиях”. Уже летом на фронт массово потянулись с хранения старые Т-72, началась расконсервация антикварных Т-62, «лысые» ранние Т-72 и Т-80, приходящие в качестве пополнения в танковые части Республик стали обычным делом. Разумеется, боевые потери соответствовали уровню защищённости машин… Впрочем, не в одних танках дело и не в них в первую очередь, не в железе. Терялся, “стачивался” тот личный состав с нашей стороны, который ещё мог стать мотострелковым «плечом» этих «танковых клиньев». Терялись на «штурмах» опытные разведчики, сапёры. Продолжение «мясных штурмов» позиций противника на огромном фронте плохо обученными войсками в ситуации острого дефицита артиллерийского БК ради взятия Артёмовска — это преступление, с последствиями которого мы скоро обязательно столкнёмся. Столкнёмся, когда ВСУ введут в бой свои подготовленные части, способные работать на совершенно ином уровне скорости и качества принимаемых решений, нежели наши. Свежие резервы, способные быстро прорывать оборону и дальше двигаться в прорыв, обходя и охватывая наши части. Делая это быстро, поддерживая надёжную закрытую радиосвязь и адекватное управление в реальном времени, в том числе и с использованием спутниковой связи. Противник, как уже было сказано, свои накапливаемые резервы не просто «пересаживает на новую западную технику», это как раз вторая проблема. Первая проблема, главная, действительно плохие новости для нас, это то, что наиболее продвинутые и умелые командиры противника учатся работать в совсем другом темпе операций, принимать быстрые и правильные решения, имея постоянную устойчивую связь и постоянный поток данных о ситуации вокруг. Наличие у противника такой структуры управления куда опаснее для нас любых «Абрамсов» и «Леопардов» самих по себе, потому что такая структура будет всё время поворачивать их к нам лбом и не давать отстать от них пехотному сопровождению с БПЛА. Так что влажные мечты о массовом уничтожении нашей пехотой «Абрамсов» из РПГ-7 «в узявимые места» останутся влажными мечтами. Противник прекрасно понимает, что сила его, преимущество над нами, будет обеспечено не только и не столько какой-то особой защищённостью новых танков или меткостью и дальнобойностью их орудий, сколько скоростью и качеством управления полноценными полнокровными механизированными соединениями. Соединениями, способными, войдя в прорыв, проводить стремительные обходы и охваты наших сил, вынуждая их выбирать между боями в окружении и отступлением, так, как это было под Изюмом. Вопрос не в том, заедет ли “Абрамс” на крутую ледяную горку (Т-72, кстати, тоже не заедет, максимальный преодолеваемый подъём у машин примерно одинаковый – 30 градусов), и не в том, что произойдёт с пивной кружкой из не менее знаменитого ролика с “Леопардом” , когда танк начнёт тормозить. Вопрос в том, что, благодаря передовым системам управления и связи, во всех случаях встречи на поле боя противник будет оказываться в более выгодном положении, чем наши силы. Противника будет больше в данной конкретной важной критической точке, и он будет занимать лучшие позиции. И именно это будет куда сильнее влиять на результаты боёв, чем какая-нибудь сравнительная кучность танковых пушек, которая, к слову, тоже будет не в пользу наших. Источник: КЦПН Продолжение ниже