Истории от ветеранов СВО Когда ветераны ВОВ были ещё молоды и многочисленны, в СССР возникла традиция: они приходят в школу из своего района (может даже ту, в которой когда-то учились) и перед классом рассказывают фронтовые истории: про подвиги, про ужасы войны и т.д. Наблюдая потоки фейковых наградных историй от МО и при этом отсутствие до сих пор новостей о награждении откидывавшего гранаты бойца, задумался. А как бы эта традиция могла выглядеть в путинской и пост-путинской РФ? 2035 год. Классная комната. У доски стоит еле влазящий в военную форму аварец. На груди герой РФ, несколько «мужиков», святой Георгий, юбилейные медали «120 лет Каракалпакстану». Две дюжины карих, раскосых глаз смотрят на него с любопытством: у их отцов такие же бороды, без усов. Несколько голубых, серых и зелёных глаз смотрят исподлобья, с недоверием — это оставшиеся русские ученики. Они тоже узнают и бороду, и акцент: их родителей неоднократно избивали и грабили обладатели точно таких же. Пожилая русская учительница, измученная многонациональным классом, робко жмётся к стенке, пока еле говорящий по-русски ветеран СВО, размахивая руками, рассказывает про свой подвиг. «..утром мы с братьями жиесь ели плов и делали намаз жиесь, пока урусы копали окопы. Тут вокруг пули карочи летать начали, того рот ибал, это националисты на нас напали!» (упоминание того, что тогда воевали против украинцев, уже как лет 5 под негласным запретом) — А что потом, дядя Расул? — спрашивает среднеазиатская девочка Айгуль, чьих родителей завёз в бывшую РФ Марат Хуснуллин, ныне большой человек в независимом Татарстане. У Айгули 9 братьев и сестёр, и ей хочется поделиться с ними невероятной историей из школы. — Щто патом, щто патом, я уничтожил 50 националистов — смущённо ответил Расул. Он так и не выучил целиком ту длинную и красивую историю, которую ему придумали в Департаменте массовых коммуникаций МО и в АП — по слухам, лично нынешний генсек Соединённых Республик Кириенко. На самом деле, на войне группа дагестанских и чеченских военнослужащих, в которой был и Расул, сидела где-то в тылу и курила кальян, а также приставала по Вотсапу к случайным русским девушкам. Когда офицер попытался отправить их штурмовать в лоб какое-то донбасское село, ему приставили острый кусок металла к горлу (вроде как осколок от прилёта того самого Химарс) и посоветовали потеряться. После ротации по госпиталям и располагам ходили идеологи АП, ФСБ-шники и пиджаки из МО — искали военнослужащих из национальных республик, чтобы рассказать стране про их подвиги, укрепить многонациональный народ россиян. Подвигов особо много не нашли, пришлось придумывать. Расул был высокий, презентабельный, имел бравый вид — поэтому и приглянулся еврею из Администрации Президента тогдашней РФ. Так Расул стал фронтовым героем, но у доски, понятное дело, он это рассказывать не мог. — Вот этот нож взял и зарезал их как баранов — Расул достал из ножен финку НКВД и посмотрел на мальчика с усиками за первой партой, более крепкого и взрослого на вид, чем его одноклассники, явно тоже с Дагестана и занимающегося борьбой. — Хочещ, подарю нож? — и не дожидаясь ответа, Расул вручил фронтовую финку даргинскому мальчику по имени Джаладин. Сжимая нож в руках, Джаладин оглянулся на немногочисленных русских одноклассников, сидевших в углу отдельной группкой — с каких-то пор это стало необходимым условием для выживания в школе. Джаладину всегда рассказывали, что националисты это эти самые русские и есть. Когда-нибудь после школы я повторю подвиг дяди Расула, иншаАллах — подумал маленький горец, и повернулся назад к доске. И помните, это не просто история. Это — ваше будущее.