Чтобы русские из РФ понимали, что их ждёт геноцид. Рассказ националиста Виктор Луковенко. У него описывается тюремный быт периода 2010-15. Сейчас, благодаря повышенному завозу таджикоузбеков и повышению субъектности кавказцев в СВО, всё гораздо хуже. «Когда меня закинули в хату (камеру. — ТД), то представился, что родом с Узбекистана. Это правда. Узбеки встретили как земляка, а когда с подачи сотрудников поняли, кто я, им было уже сложно изменить отношение ко мне. Потом меня закрывали в наполненные кавказцами камеры, где из двадцати человек было всего несколько славян. Продольные говорили: «Вам скинхед, разберитесь!». Других обозначений они не знают, а у нас, националистов, десяток оттенков. Были острые конфликты с молодыми дагестанцами, приходилось спорить на повышенных тонах. Но до драк и избиений дело не доходило. Главное — найти общий язык. Это вопрос выживания: физического и духовного. Кто-то ломается: тюрьма тебя пытается взять наскоком, если даешь слабину, тебя доводят до битья, до тряпки. Таких случаев было много у правых: нас проще давить. А исламиста труднее, — его братья голову оперативнику пробьют. «Друг, надо пострадать за веру, один сотрудник не любит Аллаха» Исламский прозелитизм в тюрьмах массовый. Он направлен не только на заключенных, но и на администрацию. Но бывает, что и сотрудники предлагают принять ислам. Например, нашу хату курировал известный опер Магомед, он работал по правым, всегда ходил с оружием. Я как-то задал ему про это вопрос. «Я никого не боюсь, только Аллаха», — ответил Магомед и дал почитать Паше Cкачевскому Коран. После этого, подозреваю, тот тайно принял ислам. Я не раз проводил эксперименты в Бутырке. Отрастил бороду, как у салафитов, без усов и начал смахивать на кавказца. Захожу на забитую сборку — место, где люди накапливаются после судов, ожидая, когда их разведут по хатам. Кавказская молодежь расступается, освобождает место: «Садись, брат!». И начинают разговоры про русское быдло. В бурятской ИК-8, где я потом сидел, достаточно свободно жили исламисты, — дело Саида Бурятского процветает. У них была поддержка с воли, за деньги им заносили запрещенный протеин. Они качались, хотя 99% осужденных не имели доступа к спортивному залу, отращивали бороды и поднимали палец кверху. На фоне забитой и голодной массы чувствуешь разницу. Случаи принятия ислама славянами часты. Мы таких называли «торпедами». Если у исламской общины возникают проблемы с милицией, новообращенному говорят: «Друг, надо пострадать за веру, один сотрудник не любит Аллаха». И «торпеда» идет провоцировать. Так же и против блатных, только эти не в изолятор отправят, а палками забьют.» —————— Если кто-то не понимал, что я имел ввиду под «тюремным джамаатом» — это оно и есть. Полный перехват управления тюрьмами и даже тюремной культуры со стороны нерусских. Даже раньше воры были в основном грузины, армяне, осетины. Сегодня — исламисты. Собственно, потом эта тюремная культура, которая по сравнению с 90-ыми, полностью перехвачена, трансформирована кавказцами и азиатами, выплёскивается в мирную жизнь, на свободу. Отсюда каждый день униженные, избитые и зарезанные борщи, расцвет ваххабитских бородок и исламизма, рост влияния диаспор и нацреспублик. То, что мы видим в 2022, зарождалось именно тогда, в начале 10-ых. Когда к власти снова пришёл Пынявый и законсервировал систему. РФ не просто умирает, она подыхает в зловонии.