Обложка канала

Бульба престоловъ

Эта нацiя заслуживает свою месть, а вы заслуживаете умереть

Бульба престоловъ

4 года назад
Открыть в
Главным же образом эти семь месяцев «СВО» демонстрируют пока одно: превосходство Запада над Россией. А значит, и то, что хохлы сделали правильный выбор. Хохлы – это диковатый, малокультурный, местами даже забитый народ. Сельские русские с тюркской примесью (не только в крови, но и национальном характере, бытовой культуре). Но у них есть национальное государство. Нищее и ушатанное, но зато они чувствуют себя в нем хозяевами. А еще у них есть старательно взращенная ненависть к русским («Голодомор» как геноцид русскими украинцев и вот это всё) и огромное стремление интегрироваться – пусть и в роли третьесортной периферии – в западный мир. И западный мир таки приоткрыл для них в дверь. Пусть дверь в лакейскую – но все же своего дома. Ибо западному мира нужна Украина как таран против России. И поэтому западный мир сказал украинцам: мы дадим вам денег, мы дадим вам оружие, мы дадим вам Шона Пенна, Боно и Анджелину Джоли, наш big tech и нашу космическую разведку, а ваши военные операции будут разрабатывать наши аналитические центры. Ну а от вас, юкрейнианс, требуются всего две вещи: послушно следовать нашим инструкциям и много ненависти к рашнз. Ведь рашнз — это белые цисгендерные угнетатели, колонизировавшие вас и устроившие вам Golodomor. И украинцы старательно следуют инструкциям – как середнячок-карьерист, понимающий, что старательность и конформизм — это его единственный шанс «пробиться». Ну а что до ненависти и ожесточения к рашнз, то тут, наверное, и западные кураторы слегка в шоке (приятном). И, как мы воочию наблюдаем уже восьмой месяц, этого вполне хватает, чтобы успешно противостоять большой, но рыхлой стране многонационального феодализма, все еще пытающейся играть в мировую державу, но по факту являющейся и технологической, и культурной провинцией того самого западного мира, доминирование которого всё пытается оспорить. И все же, верим в Россию. Как завещал классик. А что нам еще остается.