​​Дворцов и замков свет, дворцов и замков,  цветник кирпичных роз, зимой расцветших,  какой родной пейзаж утрат внезапных,  какой прекрасный свист из лет прошедших.  Как будто чей-то след, давно знакомый,  ты видишь на снегу в стране сонливой,  как будто под тобой не брег искомый,  а прежняя земля любви крикливой.  Как будто я себя и всех забуду,  и ты уже ушла, простилась даже,  как будто ты ушла совсем отсюда,  как будто умерла вдали от пляжа.  Ты вдруг вошла навек в электропоезд,  увидела на миг закат и крыши,  а я еще стою в воде по пояс  и дальний гром колес прекрасный слышу.  Тебя здесь больше нет. Не будет боле.  Забвенья свет в страну тоски и боли  слетает вновь на золотую тризну,  прекрасный свет над незнакомой жизнью.  Все так же фонари во мгле белеют,  все тот же теплоход в заливе стынет,  кружится новый снег, и козы блеют,  как будто эта жизнь тебя не минет.  Тебя здесь больше нет, не будет боле,  пора и мне из этих мест в дорогу.  Забвенья нет. И нет тоски и боли,  тебя здесь больше нет — и слава Богу. Пусть подведут коня — и ногу в стремя,  все та же предо мной златая Стрельна,  как будто вновь залив во мгле белеет,  и вьется новый снег, и козы блеют.  Как будто бы зимой в деревне царской  является мне тень любви напрасной,  и жизнь опять бежит во мгле январской  замерзшею волной на брег прекрасный. "Стрельнинская элегия"