Продолжение. Начало тут. Мурашко масштаб катастрофы с помощью Шаклеина оценил правильно и дал согласие на эвакуацию большинства пациентов из 1 РКБ (14 из 18, включая всех детей из реанимации, в тяжёлом состоянии) и одного пациента из РДКБ, тоже — тяжёлого. Самолёт МЧС, похоже, для того и прилетел сразу, так как Мурашко за две недели до этого был в УР, «поддерживал» Бречалова и говорил, что всё хорошо, при этом реальное положение дел увидел (не идиот же). Шаклеин совершенно правильно предположил, что за неоказание помощи, в том числе хирургической, поступившим в 1 РКБ раненным и последствия этого (гибель пациентов в 1 РКБ) голову снесут ему первому. Допустить демонстрацию катастрофы здравоохранения УР в прямом эфире, где он только что похвалил «здравоохранение», Мурашко не мог. Поэтому пациентов эвакуировали, а Шаклеину и прочим наказали произносить «правильные» тексты без конкретики. Бречалов тоже понял, что надо молчать, а то заметут вместе с Шаклеиным (как минимум). Пока для краткости сформулируем так. Нет условий для оказания медицинской помощи в специализированной республиканской больнице по федеральным стандартам, а других стандартов, как и другой 1 РКБ, нет. А пациенты, требующие такой помощи — есть. Оценив возможность экстренной мобилизации необходимых специалистов (речь идёт об огнестрельных ранениях, значит, могли понадобиться нейрохирурги, торакальные (в том числе сердечно-сосудистые), абдоминальные (брюшная полость) хирурги, травматологи) и организации соответствующей работы, консилиум, как можно предположить, в составе Мурашко, Шаклеина и, возможно, Пупкова при участии, конечно, докторов из МЧС (в правительстве и минздраве УР советоваться не с кем), пришёл к выводу о невозможности оказания помощи (!), в т.ч. — хирургической, и высокую в связи с этим вероятность гибели пациентов в 1 РКБ в ближайшее время вследствие неоказания специализированной помощи, включая хирургическую, оценил риск транспортировки и пришёл к выводу, что риск транспортировки в сложившейся обстановке — ниже. Случай — небывалый: в регионе оказалось невозможно оказать экстренную хирургическую помощь в чрезвычайной ситуации при поступлении пострадавших в 1 РКБ ! Вот такая, предположительно (но может быть и хуже, увидим), картина сложилась. Получается, что медицина у Бречалова как бы есть. А помощь оказывать как положено не может. На медицину похожа, но ею не является. То есть контрафакт. Контрафактная медицина Бречалова и его партнёров, деятельно приводивших и приведших её в это контрафактное состояние, удалив из неё всё «ненужное» и мешающее делать на контрафактной медицине деньги. На настоящей медицине деньги сделать не получалось, а на контрафактной — рекой. Посмотрим, сильно ли мы ошибаемся, и в какую сторону.