Во дни оны, отец мой творит яства жестокия и неистовыя. Сие рецепт примерный, ибо множество вариаций ему дано. Суп вземлет он, но грети его не желает, ибо не в обычаях отца моего сие. И суп тот возлагает на сковороду, и начинает печь. Прибавляет множество лука, чеснока, перца чернаго и краснаго, муки для гущины, и сверху томатов перетертых. И сие печется до дыма вознесения. Посему снимается с огня и на террасе остывает. А потом отец мой вносит яству и, щедро полив соусом яичным, приступает к трапезе. Сковороды же пользуется он вместо сосуда, и ложкой по ней скребя, вкушает. Во полушепоте изрекает: "Ух, благословенно!". И пот на лбу его явствует. Мне предлагает любезно, но я не соглашаюсь. Скажу ли вам о дичайшем ветре потом? И вонь такая страшная, что гобелены от стен отходят.