Сильный текст Эдуарда Резника: Этот пост будет очень субъективным, так что соглашаться с ним не обязательно. Разве переживал бы я так, если бы Китай напал на Тайвань? А тогда почему нападение на Украину стало вдруг моей личной драмой? Ответ есть - мне до боли хорошо знаком её злодей. Это всё та же лживая, жестокая, подлая, нечеловечески злая советчина. Она знакома мне со времён злых воспитательниц детского сада. Злых учителей школы. Злых пионервожатых и садистов-детей, мучивших лягушек и друг друга. Злых ребят во дворе, довольных тем, что вместе избили чужого, и теперь он в крови лежит. Злых старшеклассников, за углом школы что-то сделавших с красивым мальчиком, которого мама растила без отца. Злого прохожего, неизвестно почему пнувшего собаку. Ребёнок не должен расти в такой атмосфере. Он не должен бояться войти в лес только потому, что может увидеть там повешенную кошку, у которой перед этим отрезали лапы. Злыми были все. Это было царство безостановочного и бессмысленного истязания любой живой плоти. И в лесу, и на улице, и в подвале НКВД. И это царство остаётся таким и сейчас. У кого детство было по-советски лучезарным, даже не пытайтесь понять - предупредил же, что будет субъективно. В моём детстве зло было намного хитрее меня. Оно легко убедило бесхитростного ребёнка, что всё дело в том, что это он сам какой-то плохой, и от этого все беды. Надо всего лишь стать хорошим, и тогда сразу же прекратятся все пытки, унижения и травля. Он честно старался стать лучше. Думал, поможет. Это было похоже на попытки некоторых украинцев зачем-то доказывать, что они не нацисты. Кому доказывать?.. Теперь я вырос, многое понял, а система осталась. Её агония - сегодняшняя война. Система больше не скрывает своей бессмысленной садистской природы - скрывать уже бесполезно, всё вылезло из всех щелей. До нападения на Украину я даже не подозревал, сколько за все десятилетия моей жизни скопилось во мне злобы, отчаяния, бешеного желания мести. Сейчас все эти чувства во мне получили разрешение на самих себя. Я искренне, всем сердцем желаю этой системе сдохнуть - навсегда, надёжно, насмерть, а ещё расчлениться на много частей, чтобы эта больная часть планеты случайно не возродилась когда-нибудь снова.