Вертинский о протонимфе. Вот от кого произошли нимфы нулевых. «А в Москве жить становилось все труднее. В магазинах все припрятали. Исчезли сахар, белый хлеб. Пить приходилось чуть ли не денатурат. Ничего нельзя было достать за все мои деньги. А тут я еще, как назло, влюбился в одну балерину. Балерина была талантлива, но злая, капризная и жадная невероятно. С большими усилиями, благодаря своему имени и гонорарам, я доставал ей все, что было возможно, - духи, одеколон, мыло, пудру, шоколад, конфеты, пирожные. "По знакомству" мне давали все. Я покупал ей золотые вещи, материалы для платьев - шелк и шифон, бархат и кисею... Все это она принимала как должное, но всего этого ей было мало. Танцует она, например, в "Эрмитаже". Я захожу к ней за кулисы. Смотрю, она "вытрющивается" перед каким-то невзрачного вида посетителем. - Что это за тип? - спрашиваю я. - И чего вы так перед ним выворачиваетесь? - Он мне обещал принести одеколон, - говорит она. - Ничтожество! - в бешенстве кричу я. - Я ведь только сегодня утром прислал вам ящик от "Ралле", где этого одеколона пять флаконов, и духи, и пудра, и мыло! Она пожимает плечами. Ей мало этого! Гуляем как-то мы с ней по Мясницкой (теперь улица Кирова). Правую сторону занимают магазины земледельческих орудий, в окнах выставлены шарикоподшипники. Подходим к витрине. - Муся, - говорю я, - вот... шарикоподшипники! Купить вам? - Купите. - А зачем? - Да так. Пусть лежат! Есть же такие балерины, прости господи!..»