В 1830 году Михаила Лермонтова зачислили в московский университет «своекоштным» студентом. Это означало, что он сам себя содержал. Всего через два года он подал заявление об отчислении. Учеба у него не задалась. Из четырех семестров первый не состоялся из-за пандемии. Во втором случилась маловская история — студенты устроили «демонстрацию протеста» и физически вытолкали систематически унижавшего их профессора Малова на улицу и бросили тому вслед его калоши. Лермонтов был среди активистов. После этого он перевелся на словесное отделение, где на курс старше тогда учился, кстати, Виссарион Белинский. Но и у словесников Лермонтов продержался лишь год. На репетициях экзаменов по словесности он стал пререкаться с профессором Победоносцевым, после чего был вынужден уйти. Ну как преререкаться. Так показалось самому преподавателю. Сам диалог их выглядел так: Победоносцев (после блестящего ответа Лермонтова): Я вам этого не читал; я желал бы, чтобы вы мне отвечали именно то, что я проходил. Откуда могли вы почерпнуть эти знания? Лермонтов: Это правда, господин профессор, того, что я сейчас говорил, вы нам не читали и не могли передавать, потому что это слишком ново и до вас ещё не дошло. Я пользуюсь источниками из своей собственной библиотеки, снабжённой всем современным. Если фамилия Победоносцев вам кажется знакомой, то правильно кажется. Черствый, скучный и злокозненный преподаватель риторики Петр Васильевич Победоносцев — отец Константина Петровича, черствого, скучного и злокозненного политика времен реакции конца XIX века. Белинский, кстати, тоже однажды сцепился с Победоносцевым. Не мог не. Вот как их пикировку вспоминал однокурсник Виссариона: «Не забыть мне одного забавного случая с ним на лекции риторики. Преподаватель её, Победоносцев, в самом азарте объяснения хрий [античный термин риторики] вдруг остановился и, обратившись к Белинскому, сказал: — Что ты, Белинский, сидишь так беспокойно, как будто на шиле, и ничего не слушаешь? Повтори-ка мне последние слова, на чём я остановился? — Вы остановились на словах, что я сижу на шиле,— отвечал спокойно и не задумавшись Белинский. Студенты разразились смехом. Победоносцев с гордым презрением отвернулся и продолжил свою лекцию».